Рубрики
Судебная практика

ВС РФ отмечает 20-летие использования видео-конференц-связи

ВС РФ

Одним из приоритетных направлений Концепции развития информационно-коммуникационных технологий судебной системы являлось обеспечение деятельности Верховного Суда Российской Федерации и судов общей юрисдикции системами видео-конференц-связи (ВКС) (Распоряжение Правительства РФ от 20 сентября 2012 г. № 1735-р «Об утверждении Концепции федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России на 2013-2020 годы»).

Первые слушания в удаленном режиме посредством ВКС состоялись в ВС РФ по трем уголовным делам 19 апреля 2000 года. Непрерывный сеанс связи был установлен с СИЗО-77/3 Главного управления исполнения наказаний г. Москвы и продолжался около 3-х часов. С того времени в России проведен большой объем работы по оснащению судов федерального уровня системами ВКС для проведения судебных заседаний в режиме видеоконференции. В настоящее время ВС РФ может работать с любым из федеральных судов. С 2018 года к системе ВКС стали также подключаться судебные участки мировых судей.

Обеспеченность исправительных учреждений системами ВКС в целях соблюдения права на участие в судебном заседании обвиняемых, содержащихся под стражей, или осужденных лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, на сегодня составляет более 90%. Суды активно используют ВКС и для участия сторон в судебных заседаниях по гражданским и административным делам. По статистике ВС РФ в настоящее время для проведения дистанционных судебных заседаний в России и за ее пределами насчитывается более 8 тыс. помещений и залов судебного заседания, оборудованных комплексами ВКС. За сутки по всей стране суды проводят более 1,5 тыс. судебных заседаний в режиме ВКС и с учетом сложившейся социально-экономической ситуации, связанной с пандемией новой коронавирусной инфекции, потребность в использовании видеоконференций при рассмотрении судами дел будет только возрастать.

Так, в период режима нерабочих дней, объявленного Президентом РФ Владимиром Путиным с 4 по 30 апреля 2020 года, российские суды работают по особому порядку, установленному Постановлением Президиума ВС РФ и Президиума Совета судей РФ от 8 апреля 2020 г. № 821. Судам по возможности рекомендовано при судебном разбирательстве дел (из категории безотлагательных и дел, не входящих в эту категорию, но по усмотрению судьи подлежащих разрешению в этот период) инициировать их проведение в режиме ВКС.

Помимо того, что дистанционное участие сторон в рассмотрении дел в сегодняшних реалиях способствует обеспечению безопасности здоровья судей, работников аппаратов судов, самих участников процесса, ВКС решает следующие задачи:

  • экономия бюджетных средств на этапирование осужденных из исправительных учреждений к месту судебных заседаний и обратно;
  • исключение побегов заключенных из-под стражи при их этапировании и случаев причинения вреда здоровью или убийств работникам ФСИН России и МВД России;
  • сокращение процессуальных издержек сторон, их родственников на проезд к месту судебного заседания, на проживание, услуги адвоката;
  • сокращение сроков рассмотрения дел;
  • экономия средств при повышении квалификации судей и работников аппаратов судов за счет замещения очных форм обучения дистанционными.

На примере ВС РФ можно наблюдать весь спектр эффективного применения систем ВКС: так, существующая в ВС РФ возможность подключения многоточечной связи одновременно позволяет провести видеоконференции более чем с 250 абонентами с on-line трансляцией на тысячи абонентов. С помощью ВКС проводятся совещания с Президентом РФ, членами Правительства РФ, с главами министерств и ведомств, совещания внутри судебной системы, а также мероприятия по вопросам международного взаимодействия.

 Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

С учетом вызовов времени информационно-коммуникационные технологии судебной системы страны доказывают их полезное и эффективное применение, чем ставит перед ней возможности внедрения новых инструментов и практик для повышения доступности правосудия и снижения нагрузки работы судов.

Источник

Рубрики
Судебная практика

КС РФ подтвердил, что к договору залога с участием не являющегося должником по обязательству третьего лица применяются отдельные нормы о прекращении поручительства

billiondigital  / Depositphotos.com

Конституционный Суд РФ рассмотрел вопрос о конституционности абз. 2  п. 1 ст. 335 Гражданского кодекса Российской Федерации в той мере, в какой на его основании решается вопрос о применении к отношениям с участием залогодателя, не являющегося должником по основному обязательству, правила п. 6 ст. 367 Кодекса о том, что поручительство, срок которого не установлен, прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю (постановление Конституционного Суда РФ от 15 апреля 2020 г. № 18-П).

Поводом к рассмотрению дела послужила жалоба гражданина, который передал принадлежащие ему жилые помещения в залог в обеспечение договора займа, заключенного третьим лицом. В связи с неисполнением заемщиком своих обязательств решением суда общей юрисдикции была взыскана задолженность по договору займа, а также обращено взыскание на заложенное имущество. При этом суд отклонил довод залогодателя о прекращении залога по истечении года со дня наступления срока исполнения основного обязательства и до предъявления иска об обращении взыскания на заложенное имущество, поскольку срок действия договора залога определен сторонами «до полного исполнения заемщиком обязательств по договору займа».

 Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

По результатам рассмотрения жалобы КС РФ пришел к выводу, что применение к отношениям между должником, залогодержателем и залогодателем, не являющимся должником по основному обязательству, отдельных правил о поручительстве является оправданным, принимая во внимание сходство этих способов обеспечения исполнения обязательств. В частности, это касается правила о том, что если залогодателем является третье лицо, а срок залога в договоре не установлен, залог прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства не предъявит требование об обращении взыскания на предмет залога.

Правило о прекращении поручительства, не допускающее бессрочного существования обязательства поручителя, направлено на обеспечение определенности в правоотношениях с его участием. Залогодателю, не являющемуся должником по обязательству, исполнение которого обеспечено залогом, также должна быть создана возможность в разумных пределах предвидеть имущественные последствия предоставления обеспечения. Отсутствие временных рамок для удовлетворения требования об обращении взыскания на предмет залога, срок которого в договоре не установлен, приводило бы к неопределенному во времени обременению права собственности залогодателя по не зависящим от него причинам.

Вместе с тем КС РФ отметил, что разрешение вопроса о том, было ли в рассматриваемом случае волеизъявление сторон договора залога направлено на изъятие их отношений из-под действия п. 6 ст. 367 ГК РФ и был ли сторонами в соответствии с правилами гражданского законодательства определен срок действия залога, не относится к его компетенции и осуществляется судом с учетом всех фактических обстоятельств конкретного гражданского дела.

Отметим в связи с этим, что применительно к договору поручительства арбитражная практика исходит из того, что условие договора о действии поручительства до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства не может рассматриваться как устанавливающее срок действия поручительства (абз. 3 п. 34 постановления Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 г. № 42).

Источник

Рубрики
Судебная практика

Нарушение лицензионных требований не всегда является поводом для признания расходов по ОМС нецелевыми

vicby / Depositphotos.com

Направление средств ОМС на оплату труда врачей и иных специалистов определенного профиля при отсутствии у медорганизации действующей лицензии на оказание соответствующего вида медицинской помощи не раз становилось предметом судебных разбирательств о нецелевом использовании страховых денег (Определение Верховного Суда РФ от 27 марта 2020 г. № 307-ЭС20-2992). В 2018-2019 гг. споры о расходах по оплате труда одних только врачей-эпидемиологов при отсутствии лицензии на вид деятельности «эпидемиология» рассматривались на всех уровнях судебной системы. Примеры таких судебных решений:

  • определения Верховного Суда РФ от 9 октября 2019 г. № 309-ЭС19-18057 и от  6 июля 2018 г. № 309-ЭС18-8603;
  • постановление АС Дальневосточного округа от 26 июля 2018 № Ф03-3002/18;
  • постановление АС Восточно-Сибирского округа от 31 января 2019 г. № Ф02-6331/18;
  • постановление Семнадцатого ААС от 9 августа 2018 г. № 17АП-9632/18.

Поводом для обращения в суд стало и отсутствие у больницы лицензии на оказание медицинской помощи по профилю «фтизиатрия» и «психиатрия» – спор больницы с ревизорами рассматривал Арбитражный суд Дальневосточного округа в

 Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

постановлении от 19 июня 2019 г. № Ф03-2388/19.

 

А Арбитражный суд Западно-Сибирского округа постановлением от 18 января 2019 г. № Ф04-5980/18 поставил точку в деле о расходовании средств ОМС на зарплату всему персоналу фельдшерско-акушерского пункта при отсутствии у него лицензии на осуществление медицинской деятельности.

Вот и в этом году до Верховного Суда РФ дошло дело, в котором ревизоры ТФОМС поставили под сомнение целевой характер расходов на оплату труда медсестер при отсутствии лицензии на осуществление доврачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях по сестринскому делу. В предписании Фонд потребовал возместить средства ОМС, использованные не по целевому назначению, – более 700 тыс. руб. и уплатить штраф – 10% от этой суммы.

На самом деле у учреждения была лицензия на осуществление доврачебной медицинской помощи по сестринскому делу в стационаре, расположенном по указанному в лицензии адресу. Однако в связи с аварийным состоянием здания стационара и нецелесообразностью его восстановления в 2016 году было принято решение о переводе сестринского персонала в амбулаторию больницы, расположенную по другому адресу. При этом лицензии, предоставлявшие право осуществления доврачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях по этому адресу, не давали права оказания услуг по сестринскому делу. Лицензия на оказание помощи медсестрами в амбулаторных условиях была получена только в 2019 году.

Именно за период с 2016 года до получения соответствующей лицензии в 2019 году расходы на оплату труда медсестер проверяющие и расценили как нецелевые. Но на трех уровнях рассмотрения дела такую позицию суды не поддержали. В своих решениях судьи указали, что фактически правонарушение состоит не отсутствии у учреждения соответствующей лицензии, а в том, что оно осуществляло медицинскую деятельность не по адресу, указанному в действующей лицензии, – то есть нарушило лицензионные требования. Поэтому выводы Фонда об осуществлении деятельности медицинских сестер при отсутствии лицензии неправомерен. Кроме того, суд учёл, что в спорный период соответствующая лицензия находилась на переоформлении и впоследствии была получена учреждением.

На этом основании судьи пришли к заключению: само по себе нарушение лицензионных требований не является основанием для признания расходов нецелевыми. С решением коллег из нижестоящих инстанций согласился и Верховный суд РФ.

Источник

Рубрики
Судебная практика

ВС РФ: приостановления деятельности из-за коронавируса недостаточно для признания его форс-мажором и освобождения от исполнения обязательств

HighwayStarz / Depositphotos.com

Верховный Суд Российской Федерации, отвечая на вопросы судов о применении административного, гражданского и уголовного законодательства в условиях действия на территории РФ принятых мер по борьбе с новой коронавирусной инфекцией, сформулировал в соответствующем Обзоре особенности правоприменения в указанный период. В частности, о возможности признания эпидемиологической обстановки, ограничительных мер обстоятельствами непреодолимой силы (ч. 3 ст. 401 Гражданского кодекса РФ) либо в качестве оснований прекращения обязательства в виду невозможности его исполнения (ст. 416 ГК РФ), в том числе в связи с принятием акта государственного органа (ст. 417 ГК РФ) ВС РФ высказал позицию о том, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников.

Законом установлены различия в основаниях освобождения от ответственности за нарушение обязательств между гражданами и лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность. Граждане, не исполнившие обязательства, несут ответственность при наличии вины (п. 1 ст. 401 ГК РФ). Лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, должно нести ответственность, пока не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (ч. 3 ст. 401 ГК РФ).

ВС РФ напоминает, что одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер. В обоснование данного вывода ВС РФ приводит ст. 401 ГК РФ и п. 8 постановления Пленума  ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств». В частности, Пленум разъяснил, что для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер. При этом чрезвычайность подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. А непредотвратимость – такое положение, при котором любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий. В названном постановлении Пленума ВС РФ указано, что не могут быть признаны в качестве непреодолимой силы обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства (например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей).

Из этого последовал вывод, что для признания новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы для суда должны иметь значение и подлежать оценке различные факторы, такие как деятельность должника, условия ее осуществления, местонахождение его организации (регион), а также конкретные обстоятельства дела (в том числе срок исполнения обязательства, характер неисполненного обязательства, разумность и добросовестность действий должника и т. д.). ВС РФ обращает внимание на то, что применительно к нормам ст. 401 ГК РФ принимаемые органами власти и местного самоуправления ограничительные меры в отношении граждан и юрлиц (запрет на передвижение ТС, ограничение передвижения физлиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т. п.), могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будут установлены их соответствие критериям обстоятельствам непреодолимой силы и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполненным обязательством.

В случае если отсутствие необходимых денежных средств у должника вызвано, в частности, запретом определенной деятельности, установлением режима самоизоляции и т. п., то оно может быть признано основанием для освобождения от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств в соответствии со ст. 401 ГК РФ. Однако здесь также следует принимать во внимание относительность положения должника – такое освобождение будет допустимо, если разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог избежать неблагоприятных финансовых последствий, вызванных ограничительными мерами (например, в случае значительного снижения размера прибыли по причине принудительного закрытия предприятия общественного питания для открытого посещения).

 Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

Также Суд напоминает, что наступление обстоятельств непреодолимой силы не прекращает обязательство должника, если его исполнение остается возможным после того, как они отпали (п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»). Кредитор может самостоятельно отказаться от требований к должнику из-за просрочки вследствие обстоятельств непреодолимой силы, но тогда должник не отвечает перед ним за убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы (п. 3 ст. 401, п. 2 ст. 405 ГК РФ). Сторона также может быть временно освобождена на разумный период от ответственности за неисполнение обязательства, если обстоятельства непреодолимой силы носят временный характер.

Таким образом, для освобождения от ответственности за неисполнение обязательств вследствие непреодолимой силы сторона должна доказать:

  • наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы;
  • наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств;
  • непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы;
  • добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

Доказательствами могут выступать документы (заключения, свидетельства), подтверждающие наличие обстоятельств непреодолимой силы, выданные уполномоченными на то органами или организациями. Если указанные выше обстоятельства, за которые не отвечает ни одна из сторон, и (или) принятие актов органов госвласти или местного самоуправления привели к полному или частичному объективно невозможному исполнению обязательства на постоянной основе, то данное обязательство подлежит прекращению полностью или в части в соответствии со ст. 416 и ст. 417 ГК РФ.

Как пояснил ВС РФ, эпидемиологическая обстановка, ограничительные меры или режим самоизоляции могут стать основаниями для изменения или расторжения договора на основании ст. 451 ГК РФ, если иное не предусмотрено заключенным договором, или если он был заключен на существенно отличающихся условиях. Следует учесть, что в силу п. 4 ст. 451 ГК РФ изменение договора по данным основаниям по требованию одной из сторон возможно лишь в случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора. Последствия расторжения или изменения договора в таких случаях определяются на основании п. 3 ст. 451, п. 4 ст. 453 ГК РФ, если иное не установлено законом или иным правовым актом. Например, при нарушении исполнителем сроков выполнения работы потребитель может отказаться от исполнения договора и потребовать возврата уплаченной им цены на основании ст. 28 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей». В этом случае при отказе потребителя от исполнения договора потребитель вправе на основании ст. 32 названного закона требовать возврата уплаченной им цены за вычетом фактически понесенных исполнителем расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору, поскольку неисполнение договора не связано с нарушением исполнителем его условий.

Источник

Рубрики
Судебная практика

ВС РФ разъяснил, кого и в каком порядке надо привлекать к административной ответственности за нарушение самоизоляции

andreyuu / Depositphotos.com

Президиум Верховного Суда Российской Федерации вчера опубликовал в соответствующем Обзоре ответы на вопросы судов о применении административного, гражданского и уголовного законодательства, а также о течении процессуальных сроков в условиях действия в России принятых мер по борьбе с новой коронавирусной инфекцией. По административному законодательству на насущные вопросы о том, в каких же случаях подлежат привлечению к ответственности граждане, ИП и юрлица по ч. 1 ст. 20.6.1 КоАП, а в каких – по ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ ВС РФ разъяснил следующее.

Правонарушение по ч. 1 ст. 20.6.1 КоАП РФ выражается в невыполнении правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории, на которой существует угроза возникновения ЧС, или в зоне ЧС, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ. Упомянутые правила поведения утверждены постановлением Правительства РФ от 2 апреля 2020 г. № 417 на основании ст. 10 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» (далее – Закон № 68-ФЗ). При этом органы госвласти субъектов РФ вправе устанавливать дополнительные обязательные для исполнения на территории соответствующего региона правила поведения (п. 6 ст. 4.1, ч. 1 ст. 11 Закона № 68-ФЗ). Для наглядности приведен пример Москвы. Так, по ч. 1 ст. 20.6.1 КоАП РФ подлежат квалификации действия:

  • граждан, которые не соблюдают требования, установленные указом Мэра Москвы от 5 марта 2020 г. № 12-УМ «О введении режима повышенной готовности», по приостановлению посещения территорий общего пользования (парков, музеев-усадеб и т. д.), граждан, нарушивших социальную дистанцию в общественных местах, или режим самоизоляции;
  • ИП или юрлиц, выразившиеся в нарушении требований названного указа, о временном приостановлении деятельности.

Наказание за правонарушение по ч. 1 ст. 20.6.1 КоАП РФ: предупреждение либо штраф для граждан в размере от 1 тыс. до 30 тыс. руб., для должностных лиц – от 10 тыс. до 50 тыс. руб., для ИП от 30 тыс. до 50 тыс. руб., для юрлиц – от 100 тыс. до 300 тыс. руб.

В то же время необходимо учесть, если гражданин нарушил подп. 2.3 п. 2 постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 18 марта 2020 г. № 7 «Об обеспечении режима изоляции в целях предотвращения распространения COVID-2019», которым предписана 14-дневная изоляция в домашних условиях лиц, прибывших на территорию России из других стран, и, помимо этого, к примеру, в этот период он не соблюдал требование указа Мэра Москвы о приостановлении посещения гражданами территорий общегородского значения, то такие действия подпадают под действие ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ, которая предусматривает ответственность за нарушение законодательства в области санитарно-эпидемиологического благополучия населения и невыполнения установленных предписаний органа санэпиднадзора. То есть, ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ является по отношению к ч. 1 ст. 20.6.1 КоАП РФ специальной и влечет назначение более строгого наказания.

Кроме того, поскольку новая коронавирусная инфекция внесена в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, соответственно, по ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ за нарушение санитарного законодательства подлежат административной ответственности лица:

  • с подозрением на наличие заразной формы инфекционного заболевания;
  • прибывшие на территорию РФ, в том числе, из государства, эпидемически неблагополучного по коронавирусной инфекции;
  • находящиеся или находившиеся в контакте с источником заболевания или с лицами с подозрением на наличие заразной формы инфекционного заболевания;
  • уклоняющиеся от лечения опасного инфекционного заболевания;
  • нарушающие санитарно-противоэпидемический режим.

Наказание за правонарушение по ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ: штраф для граждан – от 15 тыс. до 40 тыс. руб., для должностных лиц – от 50 тыс. до 150 тыс. руб., для ИП – от 50 тыс. до 150 тыс. руб. или приостановление деятельности до 90 суток, для юрлиц – от 200 тыс. до 500 тыс. руб. или приостановление деятельности до 90 суток.

Следует учесть, что при выявлении нарушения санитарного законодательства, а также при угрозе возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) должностные лица санэпиднадзора наделены полномочиями выносить мотивированные постановления о госпитализации для обследования или об изоляции больных, представляющих опасность для окружающих, и лиц с подозрением на такие заболевания, а также о проведении обязательного медосмотра, госпитализации или об изоляции граждан, находившихся в контакте с больными инфекционными заболеваниями, представляющими опасность для окружающих (п. 2 ст. 50, п. 6 ч. 1 ст. 51 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»). Таким образом, закон допускает медицинское вмешательство, а также принятие изоляционных мер различного характера в отношении названных лиц.

Подчеркивается, что назначенное наказание по ч. 1 ст. 20.6.1 КоАП РФ и по ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ должно отвечать требованиям пропорциональности, справедливости и соразмерности, индивидуализации административной ответственности, а также соответствовать целям предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами. Относительно назначения такого административного наказания как предупреждение, предусмотренного ч. 1 ст. 20.6.1 КоАП РФ, ВС РФ пояснил, что оно может быть назначено любому субъекту административного правонарушения (гражданину, должностному лицу, ИП, юрлицу) в зависимости от конкретных обстоятельств дела.

Существует различие в том, кто уполномочен составлять протоколы об административных правонарушениях:

  • по ч. 1 ст. 20.6.1 КоАП РФ их вправе составлять должностные лица, указанные в Перечне должностных лиц органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, включая должностных лиц органов исполнительной власти субъектов РФ (утвержден распоряжением Правительства Российской Федерации от 12 апреля 2020 г. № 975-р), а также должностные лица по соответствующему перечню, который утверждается руководителем субъекта РФ;
  • по ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ – только должностные лица полиции и органов, осуществляющих федеральный государственный санэпиднадзор.

При общей характеристике длящегося характера правонарушений, тем не менее сроки давности привлечения к ответственности также отличаются. По ч. 1 ст. 20.6.1 КоАП РФ такой срок составляет 3 месяца и исчисляется с момента обнаружения правонарушения. По ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ лица подлежат привлечению к ответственности в течение одного года с момента обнаружения такого правонарушения.

Дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1 ст. 20.6.1 и ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ, подлежат рассмотрению судьями районных судов по месту совершения (то есть выявления) таких правонарушений. В случае если проводилось административное расследование по делу, то оно подлежит рассмотрению судом по месту нахождения органа, проводившего административное расследование. Следует учитывать, что категория дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ, может быть рассмотрена с использованием систем видеоконференц-связи (ст. 29.14 КоАП РФ).

Что касается даты вступления в силу постановления об административном правонарушении в условиях объявленного в стране режима нерабочих дней, ВС РФ полагает, что если окончание срока обжалования такого постановления приходится на день, объявленный нерабочим, следует учитывать, что постановление по делу об административном правонарушении вступает в законную силу по истечении 10 суток со дня вручения или получения копии постановления, если указанное постановление не было обжаловано или опротестовано (ст. 4.8, ст. 30.3, ст. 31.1 КоАП РФ). В этой связи если окончание срока обжалования постановления приходится на день, объявленный нерабочим указами Президента РФ от 25 марта 2020 г. № 206 и от 2 апреля 2020 г. № 239, последний день такого срока на следующий рабочий день не переносится, и постановление вступает в законную силу на следующий день по истечении названного срока.

 Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

При этом ВС РФ напомнил, что в случае пропуска срока обжалования допускается возможность его восстановления судьей или должностным лицом, правомочным рассматривать жалобу по соответствующему письменному ходатайству лица (ч. 2 ст. 30.3 КоАП РФ), которое может содержаться и в тексте жалобы. В качестве уважительных причин пропуска срока могут быть признаны обстоятельства, которые объективно препятствовали или исключали своевременную подачу жалобы, например, нахождение лица на лечении в стационаре, применение к лицу изоляционных мер различного характера и т. д.

Источник

Рубрики
Судебная практика

ВС РФ разъяснил вопросы исчисления процессуальных сроков при рассмотрении дел в условиях действия ограничительных мер

AndreyPopov / Depositphotos.com

В Обзоре судебной практики по вопросам, связанным с применением мер по противодействию распространения новой коронавирусной инфекции на территории РФ, Верховный Суд Российской Федерации уделил особое внимание разъяснениям по применению процессуального законодательства в части соблюдения процессуальных сроков. Введение ограничений по свободному перемещению граждан, их нахождению в общественных местах, государственных и иных учреждениях предполагает возложение на граждан обязанностей публично-правового характера. В этой связи ВС РФ считает, что невозможность рассмотрения дела в связи с введением таких режимов на соответствующих территориях может являться основанием для отложения судебного разбирательства.

Кроме того, в случае необходимости арбитражный суд вправе приостановить производство по делу, если лица, участвующие в деле, лишены возможности присутствовать в судебном заседании в связи с принимаемыми ограничительными мерами по противодействию распространению новой коронавирусной инфекции. При этом применению подлежат ч. 4 ст. 1, абз. 2 ст. 216 Гражданского процессуального кодекса, ч. 5 ст. 3, п. 4 ст. 144 Арбитражного процессуального кодекса, ч. 4 ст. 2, п. 4 ч. 1 ст. 191 Кодекса административного судопроизводства. А в уголовном судопроизводстве основаниями приостановления могут быть предусмотренные ст. 238, ч. 3 ст. 253 Уголовно-процессуального кодекса, в том числе ввиду невозможности участия в разбирательстве обвиняемого или подсудимого.

Сложность рассмотрения дела в условиях распространения на территории РФ новой коронавирусной инфекции может являться основанием для продления срока рассмотрения дела председателем суда, заместителем председателя суда, председателем судебного состава (ч. 6 ст. 154 ГПК РФ, ст. 141 КАС РФ), председателем арбитражного суда (ч. 2 ст. 152 АПК РФ).

Во всех случаях необходимости отложения разбирательства дела, приостановления производства по делу, продления срока рассмотрения дела этот вопрос должен решаться судом, в производстве которого находится дело, самостоятельно. В каждом конкретном случае следует учитывать необходимость соблюдения сроков рассмотрения дела и разумного срока судопроизводства.

ВС РФ напомнил, что суд с учетом обстоятельств дела, мнений участников судопроизводства и условий режима, введенного в субъекте РФ, вправе самостоятельно принять решение о рассмотрении  в период действия ограничительных мер дела, которое не относится к категории безотлагательных (Постановление Президиума ВС РФ и Президиума Совета судей РФ от 8 апреля 2020 г. № 821). Помимо дел в порядке приказного и упрощенного производства могут быть рассмотрены дела, всеми участниками которых заявлены ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие, если их участие при рассмотрении дела не обязательно, а также жалобы, представления, подлежащие рассмотрению без проведения судебного заседания, или иные вопросы (к примеру, об исправлении описок, опечаток в решении суда).

Однако в случае, если заявлено обоснованное ходатайство лица, участвующего в административном деле, о неотложном разрешении дела суд принимает необходимые меры для незамедлительного рассмотрения административного дела любой категории, в том числе если производство по нему приостановлено (ч. 4 ст. 135 КАС РФ).

По вопросу совпадения процессуального срока с днями, объявленными Указами Президента РФ от 25 марта 2020 г. № 206 и от 2 апреля 2020 г. № 239 нерабочими, Суд полагает, что нерабочие дни в период с 30 марта по 30 апреля 2020 г. включаются в процессуальные сроки и окончание процессуального срока в период объявленных нерабочих дней основанием для переноса на следующий за ними рабочий день не является, поскольку действие названных указов в части установления нерабочих дней не распространяются на федеральные органы государственной власти, которым предписано лишь определить численность федеральных государственных служащих, обеспечивающих функционирование этих органов.

Относительно применения правила, установленного ч. 4 ст. 114 АПК РФ, ВС РФ пояснил следующее. Если последний день срока, на который отложено судебное разбирательство, приходится на нерабочий день (в том числе объявленный таковым в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения), то с учетом ч. 4 ст. 114 АПК РФ днем окончания такого срока считается первый следующий за ним рабочий день. При этом арбитражному суду в целях реализации права лиц, участвующих в деле, на доступ к справедливому судебному разбирательству следует применительно к ч. 1 ст. 118 АПК РФ в первый рабочий день продлить срок отложения судебного разбирательства с назначением нового судебного заседания и известить лиц, участвующих в деле, и других участников арбитражного процесса о времени и месте нового судебного заседания в порядке и сроки, предусмотренные главой 12 АПК РФ. Отмечается, что отложение судебного разбирательства на срок, который превышает срок, указанный в ст. 158 АПК РФ, производится при наличии соответствующих оснований, а срок, на который судебное разбирательство отложено, не включается в срок рассмотрения дела, установленный ч. 1 ст. 152 АПК РФ (ч. 3 ст. 152 АПК РФ).

Учитывая, что ограничительные меры, введенные в субъектах РФ, в целях противодействия распространению новой коронавирусной инфекции, в частности, режим самоизоляции, связаны с объективными ограничениями свободного перемещения граждан, их нахождения в государственных и иных учреждениях, изменением в работе организаций, – пропущенные по этим причинам сроки совершения процессуальных действий гражданами подлежат восстановлению в соответствии с процессуальным законодательством.

 Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

В ситуации восстановления срока исковой давности или его приостановления в связи с введенными ограничениями или режимом самоизоляции ВС РФ разъясняет следующее. В соответствии со ст. 196–ст. 197 Гражданского кодекса установлены общий и специальные сроки исковой давности. В п. 1 ст. 202 ГК РФ предусмотрено, что течение срока исковой давности приостанавливается, если предъявлению иска препятствовали обстоятельства непреодолимой силы, возникшие или продолжающие существовать в последние шесть месяцев срока исковой давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев – в течение срока исковой давности (п. 2 ст. 202 ГК РФ). Следовательно, если до истечения срока исковой давности осталось более шести месяцев, то обстоятельство непреодолимой силы не приостанавливает его течение. И напротив, обстоятельство непреодолимой силы станет основанием приостановления срока исковой давности, если сохранится до названного в п. 2 ст. 202 ГК РФ срока (шесть месяцев до момента истечения). Со дня прекращения обстоятельств непреодолимой силы течение срока исковой давности продолжается. Остающаяся часть срока исковой давности, если она составляет менее шести месяцев, будет увеличена до шести месяцев, а если срок исковой давности равен шести месяцам или менее шести месяцев, до срока исковой давности (п. 4 ст. 202 ГК РФ).

ВС РФ напомнил, что критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы, установлены в ст. 401 ГК РФ, а разъяснения по ее применению даны в постановлении Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Таким образом, ограничительные меры, направленные на предотвращение распространения новой коронавирусной инфекции, если они препятствовали предъявлению иска, при наличии перечисленных выше условий могут быть признаны основанием для приостановления сроков исковой давности. Кроме того, ВС РФ обращает внимание, что невозможность для граждан в этот период подать иск в суд (ввиду режима самоизоляции, невозможности обращения в силу возраста, состояния здоровья или иных обстоятельств через интернет-приемную суда или через организацию почтовой связи) может быть признана в качестве уважительной причины пропуска срока исковой давности и основания для его восстановления в соответствии со ст. 205 ГК РФ.

Кроме указанных вопросов, в Обзор включены разъяснения о том, каким образом подлежат применению нормы об ответственности за неисполнение обязательств в условиях принятых ограничительных мер, об административной ответственности за нарушение законодательства об обеспечении санитарно-эпидемиологического благополучия населения, о применении норм законодательства о банкротстве и другие.

 

Источник

Рубрики
Судебная практика

Разъяснены вопросы разграничения уголовной и административной ответственности за фейки о коронавирусе

SergeyNivens / Depositphotos.com

Верховный Суд Российской Федерации в новом Обзоре судебной практики по вопросам применения законодательства и мер по противодействию распространению новой коронавирусной инфекции в части применения уголовного закона привел разъяснения, касающиеся уголовной ответственности за распространение недостоверной информации о COVID–19. Напомним, в апреле текущего года в административное и уголовное законодательство были внесены изменения, касающиеся установления ответственности за распространение недостоверной информации. К слову, административная ответственность для физлиц за распространение фейков установлена с марта прошлого года (ч. 9–ч. 10 ст. 13.15 КоАП), а вот для юрлиц – введена в этом году (ч. 10.1–ч. 10.2 ст. 13.15 КоАП РФ). Кроме того, с 1 апреля также установлена уголовная ответственность за публичное распространение заведомо ложной информации, в том числе повлекшей тяжкие последствия (ст. 207.1–207.2 Уголовного кодекса).

В Обзоре ВС РФ подчеркнул, что к упомянутым в примечаниях ст. 207.1 УК РФ и ст. 13.15 КоАП РФ обстоятельствам, представляющим угрозу жизни и безопасности граждан, относятся обстоятельства распространения новой коронавирусной инфекции на территории РФ, поскольку это повлекло и может еще повлечь человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью людей, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности населения, и на противодействие распространению данной инфекции направлены принимаемые меры по обеспечению безопасности населения и территорий. Таким образом, названные нормы применимы и при распространении заведомо недостоверной и ложной информации о новом коронавирусе и о принимаемых мерах по борьбе с ним.

Согласно разъяснениям Суда уголовно наказуемыми по ст. 207.1 УК РФ будут считаться действия числе по публичному распространению под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, в том числе об обстоятельствах распространения в РФ новой коронавирусной инфекции и (или) о принимаемых мерах по обеспечению безопасности населения и территорий, способах защиты от вируса. Отмечается, что с учетом условий, цели и мотивов распространения такой информации (например, для провокации паники среди населения или нарушения правопорядка) эти действия должны представлять реальную общественную опасность и причинять вред охраняемым уголовным законом отношениям в сфере обеспечения общественной безопасности (в отличие от действий, предусмотренных ч. 9–ч. 10 ст. 13.15 КоАП РФ), при этом публичный характер распространения информации может выражаться не только в использовании для этого СМИ и информационно-телекоммуникационных сетей, но и путем выступления на собрании, митинге, распространения листовок, вывешивания плакатов и т. п.

ВС РФ также отметил, что гражданин не может быть привлечен к уголовной ответственности за преступления, предусмотренные ст. 207.1–ст. 207.2 УК РФ, если его действия совершены до вступления в силу Федерального закона от 1 апреля 2020 г. № 100-ФЗ, устанавливающего такую ответственность, то есть до 1 апреля текущего года, даже в том случае, если общественно опасные последствия от этих действий наступили после вступления закона в силу. В ситуации, когда публичное распространение заведомо ложной информации начато до 1 апреля и продолжилось после начала действия уголовного закона, уголовно наказуемыми могут быть признаны только те действия, которые были совершены, начиная с 1 апреля. При этом обязательным условием ответственности по ст. 207.2 УК РФ является наступление общественно опасных последствий, состоящих в причинной связи с такими действиями.

 Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

Суд полагает возможным отнесение к общественно значимой информации сведений об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, и (или) о принимаемых в связи с этим мерах по обеспечению безопасности населения и территорий, приемах и способах защиты от указанных обстоятельств, что соотносится и со значимостью информации о коронавирусе и мерах по борьбе с ним. При этом отмечается, что предмет преступления, предусмотренного ст. 207.2 УК РФ, является более широким по отношению к предмету преступления, предусмотренного ст. 207.1 УК РФ. Поэтому публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, названной в примечании к ст. 207.1 УК РФ, повлекшее по неосторожности причинение вреда здоровью человека, смерть человека или иные тяжкие последствия, подлежит квалификации по соответствующей части ст. 207.2 УК РФ. Если же указанные последствия не наступили, действия следует квалифицировать по ст. 207.1 УК РФ.

Кроме того, ВС РФ указал, что административная ответственность по ч. 10.1–ст. 10.2 ст. 13.15 КоАП РФ установлена для юрлиц, а к уголовной ответственности по ст. 207.1 и 207.2 УК РФ могут быть привлечены граждане, в том числе должностные лица, руководители юрлица.

Помимо указанных вопросов, в Обзор включены разъяснения о том, каким образом подлежат применению нормы об ответственности за неисполнение обязательств в условиях принятых ограничительных мер, об административной ответственности за нарушение законодательства об обеспечении санитарно-эпидемиологического благополучия населения, оговорены вопросы соблюдения процессуальных сроков и другие.

Источник

Рубрики
Судебная практика

Ошибка в дате составления протокола об административном правонарушении может быть несущественной

AndreyPopov/  Depositphotos.com

Верховный Суд РФ отменил отказ в привлечении к ответственности за безлицензионную охранную деятельность на основании протокола с ошибочной датой – в дате был указан другой год (2018 вместо 2019 г). Большую роль, однако, сыграла процессуальная апатия самого привлеченного к ответственности лица (определение Верховного Суда РФ от 25 февраля 2020 г. № 304-ЭС19-19993).

Суд первой инстанции на дату составления протокола (7 февраля 2018 г.) внимания не обратил и наказал нарушителя. Однако апелляционный суд отменил этот штраф, потому что – хотя состав правонарушения был налицо, но срок привлечения нарушителя к административной ответственности в 2019 г. пропущен!

Тройка судей СК ЭС Верховного Суда РФ восстановила статус-кво, поскольку:

  • непосредственно в протоколе упоминается договор на оказание услуг по охране имущества от 28 декабря 2018 г.,
  • дело об административном правонарушении, направленное административным органом в суд первой инстанции, оформлено в 2019 году,
  • исходя из пояснений Росгвардии, данных в кассационной жалобе и соответствующих иным материалам дела, действительная дата протокола – 7 февраля 2019 г.,
  • нарушитель против данного довода возражений не представил,
  • следовательно, указанная в протоколе дата его составления – 7 февраля 2018 г. – явно ошибочна,
  • вследствие чего датой составления протокола является 7 февраля 2019 г.,
  • как следует из пункта 4 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2005 г. № 5, несущественными являются такие недостатки протокола, которые могут быть восполнены при рассмотрении дела по существу;
  • ошибочно указанная дата протокола в рассматриваемом случае не может являться существенным недостатком данного протокола, поскольку она не свидетельствует о пропуске административным органом и судом первой инстанции срока давности привлечения к ответственности; не следует такая информация из иных документов, имеющихся в деле;
  • кроме того, ни в апелляционной жалобе, ни в иных документах, направленных в суд апелляционной инстанции, нарушитель не указывал на то, что срок давности следует исчислять с 7 февраля 2018 г., и, что судом первой инстанции он пропущен. В Верховный Суд РФ нарушитель отзыв не представил, о своей позиции относительно срока давности не сообщил.

 Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

Решение суда первой инстанции оставлено в силе.

Источник

Рубрики
Судебная практика

КС РФ объяснил, что понимается под умыслом организаций при рассмотрении дел об административных проступках

Elnur_ / Depositphotos.com

Формула умышленной вины организации в совершении административного проступка – как, минимум, проступка в сфере транспортной безопасности, – обязательно включает в себя установленный умышленный характер действий (бездействия) должностных лиц (работников) организации, ответственных за исполнение соответствующих требований (постановление Конституционного Суда РФ от 14 апреля 2020 г. № 17-П).

Такая правовая позиция была утверждена Конституционным Судом РФ в деле по оспариванию ряда положений КоАП РФ. Заявитель – морской порт – ранее был наказан по ст. 11.15.1 КоАП РФ (неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности): ее первые две части устанавливают для юридических лиц санкцию за неосторожное правонарушение, а третья (ее и вменили заявителю) – за умышленное.

При этом сам КоАП РФ разделяет формы вины на умысел и неосторожность исключительно для граждан, а для организаций вводит отдельную формулу вины – организация виновна, если имела возможность для соблюдения правил и норм, не приняла все зависящие от нее меры для их соблюдения. Именно поэтому еще пятнадцать лет назад Пленум ВАС РФ прямо установил – даже если наказание для юрлица ставится в зависимость от формы вины, устанавливать эту вину не надо, и выяснять – а предвидело ли лицо последствия, и как к ним относилось, – тоже не надо. Достаточно лишь установить наличие возможности для соблюдения закона и недостаточность мер по его соблюдению

Но в таком случае, справедливо рассудил морской порт, и невозможно, используя средства толкования закона, квалифицировать проступок в качестве умышленного.

 Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

А значит, и судейское усмотрение в таком случае граничит с произволом, что Конституция РФ не разрешает.

КС РФ, рассмотрев жалобу, пришел к следующему:

  • действительно, КоАП РФ не различает умысел юридического лица и его же неосторожность, а различает их только у граждан. Правда, данные понятия достаточно хорошо разработаны в правовой доктрине. Более того, с доктринальной точки зрения определения из КоАП РФ едва ли можно признать исчерпывающими, но само по себе это обстоятельство не свидетельствует о недостаточности норм кодекса;
  • при этом умысел и неосторожность гражданина, и даже совокупная виновность нескольких граждан нетождественны умыслу и неосторожности организации;
  • однако очевидно, что виновность юридического лица, так или иначе, является следствием виновности его должностных лиц (работников), которые привлекаются к административной ответственности по отдельным протоколам, в отдельных делах, независимо от своего работодателя;
  • да и конечная цель наказания организации – это воздействие на волю и сознание связанных с ним физических лиц, чтобы добиться от них законопослушания;
  • значит, вина юридического лица проявляется в виновном действии (бездействии) своих сотрудников, действующих от имени организации и допустивших правонарушение;
  • поэтому, – хотя и предполагается, что умысел юрлица проявляется в умысле его работника, – суду нет необходимости ни в установлении конкретных физических лиц, ответственных за исполнение юридическим лицом требований закона, ни в обязательном их привлечении к производству по делу об АП как «фактических нарушителей» с целью определить форму их вины;
  • при этом суд все же обязан, во-первых, выяснить и учесть все значимые для дела обстоятельства, а во-вторых, обосновать в постановлении по делу, почему правонарушение квалифицируется как совершенное умышленно;
  • а значит, привлечь организацию к ответственности за умышленный проступок можно только в тех случаях, когда установлены умышленный характер действий (бездействия) должностных лиц (работников), притом в условиях очевидности для них самих противоправности собственных действий (бездействия) и возникновения в связи с этим реальной угрозы транспортной безопасности;
  • если же из обстоятельств дела не усматривается умышленный характер действий (бездействия) сотрудников организации, но при этом имелась возможность для соблюдения соответствующих требований, а юридическим лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению (т.е. фактически транспортная безопасность оказалась не защищенной в полной мере от возможных угроз) – административная ответственность юридического лица может наступать только за неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, совершенное по неосторожности,
  • что касается идеи о том, что организацию вообще нельзя привлекать к ответственности за умышленные проступки, раз КоАП РФ не содержит формул умысла и неосторожности организации, – то эта идея противоречит принципам законности, равенства и справедливости и вытекающему из них принципу неотвратимости юридической ответственности. Если требования закона не исполнены, исчерпывающие меры к этому не приняты, а возможность для их исполнения у организации была, то ответственность должна наступить.

В итоге спорные нормы КоАП РФ были признаны соответствующими Конституции РФ, однако лишь в том истолковании, которое дано Конституционным Судом РФ:

юридическое лицо подлежит привлечению к административной ответственности за неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, совершенное умышленно, если:

административная ответственность юридического лица может наступать только за неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, совершенное по неосторожности, если:

  • установлен умышленный характер действий (бездействия) должностных лиц (работников) юридического лица, ответственных за исполнение требований по обеспечению транспортной безопасности,
  • и этот вывод надлежащим образом мотивирован в постановлении по делу об административном правонарушении
  • умышленный характер действий (бездействия) должностных лиц (работников) юридического лица, ответственных за исполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, из обстоятельств дела не усматривается,
  • и при этом имелась возможность для соблюдения соответствующих требований, но юридическим лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению

Отметим, что хотя Конституционный Суд РФ был крайне осторожен в формулировках, однако его рассуждения, представляется, могут быть использованы для определения формы вины и обоснования квалификации иных административных правонарушений, помимо предусмотренных «спорной» ст. 11.15.1 КоАП РФ.

 С учетом повышенного «стандарта доказывания» по этой категории дел можно ожидать усиления административной репрессии – раз уж все равно придется устанавливать умысел виновников, то логично «конвертировать» эти трудозатраты в показатели эффективности надзорной деятельности и завершать проверку сразу несколькими протоколами, а не одним – в адрес только юридического лица. Кроме того, – хотя преюдиция в делах об административных правонарушениях практически не применяется, – однако вступившие в силу постановления о наказаниях работников юрлица придадут дополнительный вес квалификации проступка организации как умышленного.

Источник

Рубрики
Судебная практика

Суд признал законным утвержденное в марте Постановление Правительства Брянской области о введении режима повышенной готовности

nastelbo / Depositphotos.com

Брянский областной суд отказал в удовлетворении административного иска о незаконности нормы постановления Правительства Брянской области от 17 марта 2020 г. № 106-п «О введении режима повышенной готовности на территории Брянской области», сославшись на законы о санэпидблагополучии, свободе передвижения и защите от ЧС, а также указав на приоритет права на здоровье над иными правами граждан в период угрозы эпидемии COVID-19 (решение Брянского областного суда от 10 апреля 2020 г. по делу № 3а-722/2020).

Спорная норма запрещает гражданам покидать места проживания (пребывания), кроме некоторых исключений – на работу (не всем), экстренно к врачу, а также в ближайший магазин, вынести мусор и выгулять собаку вблизи жилища.

По мнению заявителей, областное Правительство (и Губернатор в качестве его главы) превысили свои полномочия, когда издавали этот запрет:

 Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

  • спорный запрет нарушает конституционное право на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства,
  • а между тем на территории области «отсутствует режим карантина» и не введено чрезвычайное или военное положение.

Однако областной суд обратил внимание на следующее:

  • во-первых, спорная норма принята в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV), которая включена в Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих,
  • между тем, человек, его права и свободы, в том числе право на здоровье, – это высшая конституционная ценность, защищать которую обязано государство;
  • а значит, государство обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан, тем более что в соответствии с п.»б» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ вопросы защиты прав и свобод человека и гражданина (в том числе прав на жизнь и здоровье) находятся в совместном ведении Федерации и её субъектов;
  • право на жизнь и здоровье — в условиях угрозы эпидемии COVID-2019 – требуют приоритетной защиты перед всеми иными конституционными правами;
  • согласно п. 2 Указа Президента РФ от 2 апреля 2020 г. № 239, Губернатор был обязан разработать и реализовать комплекс ограничительных и иных мероприятий, в том числе и в первую очередь, установить особый порядок передвижения на соответствующей территории лиц и транспортных средств. А согласно ст. 6 Закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», к «санитарным» полномочиям субъектов РФ относится, в том числе, введение в регионе ограничительных мероприятий (карантина) на основании предложений, предписаний главных государственных санитарных врачей и их заместителей;
  • ограничительные мероприятия (карантин) – это меры, направленные на предотвращение распространения инфекционных заболеваний и предусматривающие ограничение передвижения населения,
  • к моменту издания спорного запрета, Главный государственный санитарный врач РФ обязал Губернатора — с учетом складывающейся эпидемиологической ситуации в регионе и прогноза ее развития — обеспечить введение ограничительных мероприятий, включая режим самоизоляции;
  • а это означает, что именно карантин и был введен на территории области;
  • довод административных истцов, что постановления Главного государственного санитарного врача РФ, связанные с режимом самоизоляции, распространяются лишь на лиц с подозрением на COVID-19 и прибывших с зараженных территорий, противоречит содержанию п. 1.3 постановления ГГСН РФ от 30 марта 2020 г. № 9;
  • таким образом, спорный запрет соответствует требованиям Закона о санэпидблагополучии населения;
  • во-вторых, право гражданина РФ на свободу передвижения не является абсолютным, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ оно может быть ограничено федеральным законом в той мере, в какой это необходимо, в том числе, в целях защиты здоровья, прав и законных интересов других лиц;
  • при этом именно ст. 8 Закона РФ от 25 июня 1993 г. № 5242-I «О праве граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства» предусмотрена возможность ограничения указанных прав не только на территории, где введено чрезвычайное положение, но и на отдельных территориях и в населенных пунктах, где в случае опасности распространения инфекционных и массовых неинфекционных заболеваний и отравлений людей введены особые условия и режимы проживания населения и хозяйственной деятельности;
  • а такой режим – режим повышенной готовности (ПГ), предусматривающий особые условия проведения массовых мероприятий, передвижения граждан, деятельности организаций, – и был установлен губернатором в связи с угрозой распространения на территории области коронавирусной инфекции (2019-nCoV);
  • следовательно, спорный запрет соответствует также требованиям законодательства о свободе передвижения;
  • в-третьих, согласно подп. «б» п. 6 ст. 4.1 Закона от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», при угрозе возникновения ЧС органы управления и силы единой государственной системы предупреждения и ликвидации ЧС функционируют в режиме повышенной готовности. А право на введение этого режима, – согласно областному закону, – предоставлено именно Правительству области,
  • а значит, принимая во внимание необходимость обеспечения прав граждан на защиту жизни и здоровья в связи с угрозой распространения COVID-19, региональное Правительство правомерно ввело режим ПГ на территории области;
  • а спорный запрет согласуется с конституционно значимыми целями ограничения прав и свобод человека и гражданина, оправдан необходимостью создания условий для предупреждения возникновения распространения COVID-19, направлен на защиту конституционно значимых ценностей – жизнь и здоровье человека. Запрет носит временный характер, вызванный особыми условиями, обусловленными опасностью распространения COVID-2019;
  • более того, неисполнение Правительством области требований законодательства об обеспечении защиты граждан от угрозы распространения коронавирусной инфекции способно привести к умалению и недопустимому ограничению гарантированного Конституцией РФ права на жизнь, что является прямым нарушением ее требований, установленных ч. 3 ст. 56;
  • поэтому утверждения истцов о нарушении их конституционных прав на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства являются безосновательными.

Суд дополнительно сослался и на то, что – позднее даты принятия иска, но до рассмотрения дела, – в федеральном законодательстве появились новеллы о праве региона не просто ввести указанный режим, но и устанавливать дополнительные обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима ПГ, обязательные для исполнения всеми гражданами.

Источник