Рубрики
Судебная практика

КС РФ определил условия, когда можно взыскивать единственное жилье у должника

SergPoznanskiy / Depositphotos.com

Постановление Конституционного Суда РФ от 26 апреля 2021 года «По делу о проверке конституционности положений абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ и п. 3 ст. 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина И.И.Ревкова» (далее – Постановление № 15-П) размещено вчера на официальном сайте Суда.

Судом рассмотрен вопрос о правомерности изъятия за долги единственного жилья у должника и его семьи.

Так, в КС РФ обратился гражданин, который более 20 лет назад одолжил денежные средства своей знакомой по договору займа. В последствии гражданка долг не вернула и истец обратился за решением спора в суд.

Первые инстанции правомерность долга признали, однако исполнительное производство не дало результата по возврату полной суммы истцу.
Более того, за годы невозврата сумма долга была проиндексирована и по состоянию на 2018 год возросла с 772 тыс. до 4 млн руб.

В 2019 году должница была признана банкротом (Решение Арбитражного суда Калужской области от 28 июня 2019 года по делу № А23-2838/2019)1.

Как выяснилось, в 2009 году она потратила заемные средства на приобретение квартиры площадью более 110 кв. м.

Истец заявил требование – включить в перечень имущества, подлежащего реализации, жилое помещение – квартиру должника. Однако, заявителю было отказано на основании ст. 446 Гражданского процессуального кодекса (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 29 сентября 2020 года № Ф10-6607/19 по делу № А23-2838/2019).

НАША СПРАВКА

Взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на жилое помещение (его части), если для должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание (ч. 1 ст. 446 ГПК РФ).

Истец обратился в Верховный Суд РФ, однако также получил отказ (Определение Верховного Суда от 12 января 2021 года № 310-ЭС20-21027).

«Спорное жилое помещение является единственным жильем и не подлежит включению в конкурсную массу», – указал в определении Суд.

Рассматривая дело и отправляя его на пересмотр, КС РФ пришел к следующим выводам, в частности, на необходимость законодательного пересмотра безусловности исполнительского (имущественного) иммунитета на единственное жилье гражданина.

«Назначение исполнительского иммунитета состоит не в том, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником право собственности на жилое помещение, а в том, чтобы не допустить нарушения конституционного права на жилище в самом его существе», – указал КС РФ.

Как отмечено, корректировке подлежит и порядок обращения взыскания на жилое помещение, которое очевидно превышает по своим характеристикам уровень обеспеченности жилплощадью (ст. 50 Жилищного кодекса РФ). Суд отметил, что указанный уровень приемлем в конкретной социально-экономической обстановке, которая и дает представление о том, какое жилье может удовлетворять разумную потребность человека в жилище.

В Постановлении № 15-П КС РФ также подчеркнул обязательность допущения законом обращать взыскание на единственное жилое помещение должника на основании судебного решения, при условии установления факта, свидетельствующего о несоразмерности доходов должника его обязательствам перед кредитором.

_____________________________

1 С текстом Решения Арбитражного суда Калужской области от 28 июня 2019 года по делу № А23-2838/2019 можно ознакомиться на официальном сайте суда.

Источник

Рубрики
Судебная практика

Сторона спора не лишается права на возмещение судебных расходов, если ее интересы представлял супруг-адвокат

belchonock / Depositphotos.com

Определением суда общей юрисдикции гражданке, которая ранее выиграла судебный спор, связанный с правом собственности на квартиру, было отказано в возмещении понесенных в рамках этого дела расходов на представителя. Причиной отказа послужило то обстоятельство, что интересы истицы представлял адвокат, являющийся ее супругом. В связи с этим суд пришел к выводу, что денежная сумма, уплаченная из семейного бюджета, фактически не выбыла из общей совместной собственности супругов, а потому не может быть признана судебными расходами. Апелляционная и кассационная инстанции согласились с этим выводом (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16 марта 2021 г. № 117-КГ20-3-К4).

Верховный Суд РФ отменил ранее принятые судебные акты и направил дело на новое рассмотрение. Он указал, что вопросы, связанные с возмещением судебных расходов, регулируются процессуальным, а не семейным законодательством. Такие расходы подлежат возмещению, если понесшее их лицо представит в их подтверждение допустимые и достаточные доказательства.

В рассматриваемом случае в качестве подтверждения соответствующих расходов заявитель представила договор поручения, предусматривающий оказание юридических услуг по ранее рассмотренному делу, адвокатский ордер на представление интересов доверителя в судах и квитанцию об оплате согласованного вознаграждения. Данные документы, по мнению ВС РФ, в полной мере соответствуют п. 2 ст. 6 и п. 6 ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и являются надлежащим доказательством расходов на представителя.

Кроме того, ВС РФ отметил, что предметом спора в деле, с которым связаны расходы на представителя, являлось личное имущество истца, и что супруги как субъекты, наделённые гражданской правоспособностью и дееспособностью, вправе заключать между собой любые сделки, не противоречащие закону.

 Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

Источник

Рубрики
Судебная практика

КС РФ: нынешняя редакция ст. 116.1 УК РФ о побоях не обеспечивает эффективной защиты от домашнего насилия

AerialMike / Depositphotos.com

Конституционный Суд РФ рассмотрел вопрос о соответствии Конституции РФ ст. 116.1 Уголовного кодекса в связи с жалобой гражданки, которая неоднократно подвергалась побоям со стороны брата.

В 2018 году брат заявительницы был привлечен к административной ответственности за побои, а в мае 2019 года – к уголовной ответственности за повторные побои. Позднее, в октябре 2019 года, имея неснятую и непогашенную судимость, он вновь нанес побои сестре. Тем не менее это было квалифицировано как административное правонарушение. Попытка добиться уголовного наказания по ст. 116.1 УК РФ, которая применяется в случае, если виновный ранее был подвергнут административному наказанию за побои, не увенчалась успехом. Принимая решение о привлечении к административной, а не уголовной ответственности, судья исходил из того, что нанесение побоев в октябре 2019 года имело место после истечения периода, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию (согласно ст. 4.6 КоАП это срок со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления).

По мнению заявительницы, ст. 116.1 УК РФ противоречит Конституции РФ, поскольку не обеспечивает эффективной защиты от домашнего насилия и не позволяет привлечь к уголовной ответственности за побои (при отсутствии признаков, указанных в ст. 116 данного Кодекса) лицо, имеющее неснятую и непогашенную судимость по оспариваемой статье.

Исследовав материалы дела, Конституционный Суд РФ поддержал заявительницу и признал ст. 116.1 УК РФ неконституционной. При этом он отметил следующее.

Дифференцировав публично-правовую ответственность за нанесение побоев в зависимости от их совершения впервые или повторно, федеральный законодатель не должен был игнорировать состояние предшествующей судимости за это деяние, поскольку она объективно свидетельствует о повышенной общественной опасности такого насилия и лица, его причинившего. Однако в ст. 116.1 УК РФ ответственность установлена только для лиц, совершивших деяние в период, когда они считаются подвергнутыми административному наказанию. Истечение же данного периода означает оценку содеянного как административного правонарушения, причем впервые совершенного, даже если виновный имеет неснятую и непогашенную судимость по названной статье или за более тяжкое преступление, где побои выступают составообразующим признаком объективной стороны или ее составной частью. Между тем общественная опасность повторного – в связи с предшествующим привлечением уже не к административной, а к уголовной ответственности – нанесения побоев не может оцениваться как снизившаяся.

Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

Статья 116.1 УК РФ не соответствует Конституции РФ в той мере, в какой не обеспечивает соразмерную уголовно-правовую защиту права на личную неприкосновенность и права на охрану достоинства личности от насилия в случае, когда побои нанесены или иные насильственные действия, причинившие физическую боль, совершены лицом, имеющим судимость за предусмотренное в этой статье или аналогичное по объективным признакам преступление, ведет к неоправданным различиям между пострадавшими от противоправных посягательств, ставит лиц, имеющих судимость, в привилегированное положение по отношению к лицам, подвергнутым административному наказанию.

Федеральному законодателю надлежит внести в Уголовный кодекс РФ необходимые изменения и установить дополнительный компенсаторный механизм для потерпевших, в делах которых – с момента вступления в силу рассматриваемого постановления КС РФ и до введения в действие вытекающих из него законодательных изменений – ст. 116.1 УК РФ будет применена в том аспекте, в котором она признана не соответствующей Конституции РФ.

Исходя из принципа недопустимости обратной силы закону, устанавливающему более тяжелую ответственности, данное постановление не может быть использовано для пересмотра дела заявительницы, но, как указал КС РФ, она имеет право на обращение в суд за компенсацией (Постановление Конституционного Суда РФ от 8 апреля 2021 г. № 11-П).

Источник

Рубрики
Судебная практика

КС РФ: назначение за одно правонарушение одновременно судебного и административного штрафа не допускается

Pakhnyushchyy / Depositphotos.com

Предметом рассмотрения КС РФ стал вопрос о конституционности ч. 4 ст. 14.13 КоАП РФ, которой установлена административная ответственность за воспрепятствование деятельности арбитражного управляющего, конкурсного управляющего либо временной администрации финансовой организации, выражающееся в том числе в непредоставлении (несвоевременном предоставлении) этим лицам сведений или документов, необходимых для исполнения возложенных на них обязанностей (Постановление Конституционного Суда РФ от 6 апреля 2021 г. № 10-П).

Поводом для рассмотрения этого вопроса послужила жалоба директора организации, привлеченного к ответственности в связи с непредоставлением временному управляющему бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года, предшествующих введению процедуры наблюдения. В связи с тем, что соответствующая обязанность была предусмотрена определением арбитражного суда о введении наблюдения, на заявителя в порядке ст. 119, ст. 120 и ст. 332 АПК РФ был наложен судебный штраф за неисполнение судебного акта. Вскоре после этого он был также оштрафован на основании ч. 4 ст. 14.13 КоАП РФ за нарушение п. 3.2 ст. 64 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», которым установлена обязанность руководителя должника про предоставлению документов, воспроизведенная в определении арбитражного суда о введении наблюдения.

При производстве в рамках дела об административном правонарушении был отклонен довод заявителя о недопустимости привлечения его к административной ответственности после назначения судебного штрафа. Суды пришли к выводу, что в действиях заявителя имеют место два самостоятельных правонарушения — неисполнение акта арбитражного суда, ответственность за которое предусмотрена АПК РФ, и несоблюдение требований законодательства о банкротстве, влекущее административную ответственность. Поскольку судебный штраф не является мерой административной ответственности, его наложение, по мнению судов, не исключает возможности применения к заявителю административного взыскания.

Как происходит передача документации, печатей, имущества и т.п. должника арбитражному управляющему, узнайте в «Энциклопедии решений» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получить полный доступ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ

Оценивая обстоятельства дела, КС РФ указал, что в силу п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве введение арбитражным судом в отношении должника процедуры наблюдения и утверждение временного управляющего автоматически влечет за собой возникновение у руководителя должника обязанности, помимо прочего, предоставить временному управляющему бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Следовательно, неисполнение этой обязанности является нарушением именно законодательства о банкротстве, а не судебного акта арбитражного суда о введении наблюдения, в котором воспроизведена соответствующая норма. В таком случае нарушитель подлежит ответственности на основании положений КоАП РФ.

Толкование же действующего правового регулирования в значении, допускающем применение к руководителю должника и административного наказания за незаконное воспрепятствование деятельности арбитражного управляющего, и судебного штрафа за неисполнение судебного акта арбитражного суда в связи с установленным в отношении него одним и тем же фактом нарушения обязанности, предусмотренной п. 3.2 ст. 64 Закона банкротстве, вступало бы, по мнению КС РФ, в противоречие как с конституционным запретом повторного привлечения к ответственности за одно и то же деяние, так и с принципами обоснованности и соразмерности (пропорциональности) ограничения прав и свобод человека и гражданина.

Поскольку норма ч. 4 ст. 14.13 КоАП РФ в системе действующего правового регулирования не предполагает такой возможности, она признана не противоречащей Конституции Российской Федерации.

Источник

Рубрики
Судебная практика

Отказ в возбуждении дела об административном правонарушении может быть оспорен как по форме, так и по содержанию

AerialMike / Depositphotos.com

Конституционный Суд РФ рассмотрел вопрос о соответствии Конституции РФ ч. 5 ст. 28.1 КоАП и ч. 3 ст. 201 Арбитражный процессуальный кодекс в связи с жалобой гражданки, которой решением арбитражного суда было отказано в признании незаконным бездействия территориального управления Росреестра, выразившегося в уклонении от принятия решения о возбуждении либо об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении (Постановление Конституционного Суда РФ от 30 марта 2021 г. № 9-П).

Гражданка, обладающая статусом индивидуального предпринимателя, обратилась в управление Росреестра с заявлением о возбуждении дела об административных правонарушениях в отношении другого ИП, а также юридического лица, допустивших, по мнению заявительницы, нарушение правового режима земельных участков, прилегающих к принадлежащему ей объекту недвижимости. По результатам рассмотрения этого обращения управление пришло к выводу об отсутствии оснований для проведения внеплановой выездной проверки, о чем уведомило заявительницу письмом.

Полагая, что в силу ч. 4 и 5 ст. 28.1 КоАП РФ итогом рассмотрения ее обращения должно являться либо возбуждение дела об административном правонарушении, либо вынесение определения об отказе в возбуждении дела, заявительница обжаловала в суд бездействие управления в части уклонения от принятия соответствующего процессуального решения.

Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций признали, что своим письмом управление фактически отказало в возбуждении дела об административном правонарушении, однако не вынесло по этому вопросу определения, как того требует ч. 5 ст. 28.1 КоАП РФ. Вместе с тем суды сочли, что это обстоятельство не нарушает права заявительницы.

Кассационная инстанция, с учетом того, что управление не установило оснований для проведения внеплановой выездной проверки, не согласилась с выводом нижестоящих судов о необходимости принятия по результатам рассмотрения обращения решения о возбуждении либо об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении. Но поскольку этот вывод не повлек вынесения неправосудного решения, ранее принятые судебные акты были оставлены без изменения.

В жалобе, поданной в КС РФ, заявительница оспорила конституционность ч. 5 ст. 28.1 КоАП РФ и ч. 3 ст. 201 АПК РФ в той мере, в какой эти нормы наделяют должностное лицо уполномоченного органа правом выносить по заявлению гражданина об административном правонарушении решение в иной форме, нежели в виде мотивированного определения, а также наделяют суд полномочием проверить законность такого решения (действия, бездействия уполномоченного органа) в порядке гл. 24 АПК РФ, тогда как оценка законности отказа в возбуждении дела об административном правонарушении должна осуществляться по правилам КоАП РФ и гл. 25 АПК РФ.

 Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

Рассмотрев жалобу, КС РФ пришел к выводу, что норма ч. 5 ст. 28.1 КоАП РФ не противоречит Конституции РФ, поскольку по своему смыслу она означает, что в тех случаях, когда по результатам проверки сообщения физического или юридического лица о совершении административного правонарушения (за исключением отдельных видов правонарушений, перечисленных в Кодексе), независимо от того, в каком порядке осуществлялась проверка, уполномоченное должностное придет к выводу об отсутствии оснований для возбуждения дела об административном правонарушении, выносится соответствующее мотивированное определение. Возможность отказа в возбуждении дела в иной форме, в том числе в виде письменного ответа, законодательством не предусмотрена.

Не усмотрел КС РФ и оснований для признания неконституционной нормы ч. 3 ст. 201 АПК РФ, так как она не исключает права физического или юридического лица оспаривать (обжаловать) отказ в возбуждении дела об административном правонарушении, вынесенный уполномоченным должностным лицом по обращению этого физического или юридического лица не в виде определения, в порядке, предусмотренном для оспаривания (обжалования) определения, принятого в надлежащей форме (по правилам гл. 25 АПК РФ, действующим во взаимосвязи с положениями КоАП РФ), и в то же время позволяет оспорить такой отказ в порядке гл. 24 АПК РФ в связи с несоответствием его формы требованию ч. 5 ст. 28.1 КоАП РФ. 

Конституционный Суд РФ также отметил, что при втором из указанных вариантов оспаривания в случае признания судом незаконным отказа уполномоченного должностного лица вынести по итогам рассмотрения обращения заявителя мотивированное определение такое должностное лицо обязано в кратчайший срок вновь рассмотреть обращение и вынести по нему решение в надлежащей форме, с тем чтобы в дальнейшем не была утрачена возможность осуществления производства по делу об административном правонарушении по причине истечения срока давности привлечения к административной ответственности.

Источник

Рубрики
Судебная практика

Практика высших судов в I квартале 2021 года: налоговые вопросы

billiondigital / Depositphotos.com

ФНС России направляет для использования в работе Обзор правовых позиций Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ по налоговым вопросам за I квартал 2021 года (Письмо Федеральной налоговой службы от 6 апреля 2021 г. № БВ – 4 – 7/4549@). Отметим некоторые из них:

  • само по себе необоснованное обращение налогоплательщика в налоговый орган за вычетом по НДФЛ в связи с приобретением жилого помещения не может считаться представляющим достаточную для криминализации общественную опасность, поскольку предоставление вычета должно быть в такой ситуации исключено действиями сотрудников налогового органа, которыми принимается решение – по результатам камеральной налоговой проверки – о действительном размере налоговой обязанности лица за конкретный налоговый период (п. 1 Обзора);
  • как и ранее, в условиях действующего законодательного регулирования исключается возможность применения налоговых вычетов по НДС (полностью или частично) в ситуациях, когда налогоплательщик участвовал в согласованных с иными лицами действиях, направленных на неправомерное уменьшение налоговой обязанности за счет искусственного наращивания стоимости товаров (работ, услуг) без формирования источника вычета (возмещения) налога, или во всяком случае, если ему было известно о действиях иных лиц, уклоняющихся от уплаты НДС в процессе обращения товаров (работ, услуг) (п. 3 Обзора);
  • в случае улучшения налогоплательщиком чужого имущества в виде капитальных вложений, произведенных за свой счет и без соответствующей компенсации, налогоплательщик не лишен права доказывать экономическую обоснованность понесенных расходов в целях учета затрат по налогу на прибыль организаций (п. 5 Обзора);
  • поскольку доход физлица, не зарегистрированного в качестве ИП, получен им в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, что приравнивается к деятельности ИП даже при отсутствии соответствующего статуса, такое лицо не может быть лишено права на учет экономически обоснованных и документально подтвержденных расходов, связанных с извлечением прибыли, а именно профессиональных налоговых вычетов, предусмотренных ст. 221 Налогового кодекса. Кроме того, суммы возмещения по оплате коммунальных платежей, полученные от арендатора, не могут являться доходом арендодателя, поскольку компенсируют расходы по содержанию и использованию нежилых помещений, сданных в аренду (п. 7 Обзора).

Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

Источник

Рубрики
Судебная практика

Утвержден первый в нынешнем году Обзор судебной практики ВС РФ

AerialMike / Depositphotos.com

В Обзоре приведена практика и даны разъяснения по широкому кругу вопросов: банкротство, возмещение вреда, причиненного в результате ДТП, договорные, семейные, социальные и иные правоотношения (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2021) (утв. Президиумом ВС РФ 7 апреля 2021 г.). Среди содержащихся в нем правовых позиций отметим следующие:

  • положения ст. 252 Гражданского кодекса не предусматривают обязанности других участников долевой собственности безусловного (принудительного) приобретения доли в праве собственности на имущество выделяющегося собственника;
  • заключение заемщиком вместо договора страхования жизни и здоровья, заключенного одновременно с кредитным договором, нового договора страхования с другой страховой компанией, но на условиях, соответствующих требованиям кредитного договора о страховании жизни и здоровья заемщика, не является основанием для увеличения банком процентной ставки по кредиту;
  • в силу возложенной законом обязанности удостоверить личность гражданина, обратившегося за совершением нотариальных действий, нотариус отвечает за имущественный вред, причиненный покупателю недвижимого имущества в результате ненадлежащего установления нотариусом личности гражданина, от имени которого выдана доверенность на продажу этого имущества.

Данный вывод проиллюстрирован в Обзоре делом, по обстоятельствам которого истец, полагаясь на удостоверенную нотариусом доверенность, уплатила покупную цену за квартиру лицу, не имеющему право ни продавать ее, ни получать за нее денежные средства. Впоследствии договор купли-продажи был признан недействительным, а квартира истребована из ее владения. Как подчеркнул суд, нотариус несет профессиональный риск ненадлежащего совершения нотариальных действий, при этом обязанность доказать надлежащее исполнение своих обязанностей возлагается на нотариуса. В данном конкретном деле нотариус могла и должна была обратить внимание на несоответствие личности обратившейся за совершением нотариального действия гражданки предъявленному ею паспорту, в частности, ввиду явного несоответствия возраста;

  • нарушение судебным приставом-исполнителем обязанности по уведомлению должника о возбуждении в отношении его исполнительного производства и о принятии постановления о временном ограничении его на выезд из России является основанием для возмещения должнику вызванных таким ограничением убытков;
  • правовой режим общего имущества в многоквартирном доме предусматривает запрет для лиц, в том числе собственников помещений в МКД, пользоваться общим имуществом дома единолично без согласия других сособственников;
  • по общему правилу, увеличение цены договора и дополнительного взыскания сумм НДС с покупателя в случае неправильного учета налога продавцом при формировании окончательного размера цены договора допускается в случаях, когда такая возможность согласована обеими сторонами договора, либо предусмотрена нормативными правовыми актами. Пересмотр договорной цены в связи с самим фактом возможного изменения объема налоговых обязательств продавца (исполнителя) не является правомерным.

Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

Источник

Рубрики
Судебная практика

Что нужно учесть супругам и родственникам банкротящихся граждан?

zentro / Depositphotos.com

Недавно Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации вынесла определения по двум спорам об «имущественном участии» наследников (в первом случае) и супруги (во втором) признанных банкротами лиц в делах о банкротстве. Первый спор связан с особенностями применения исполнительского иммунитета к наследуемой доле квартиры. Второй – с возможностью погашения ипотеки супругой банкротящегося лица после возбуждения дела о банкротстве. Рассмотрим подробнее эти дела и различающиеся позиции судов разных инстанций по указанным вопросам.

 

Можно ли включать в конкурсную массу умершего должника долю в праве собственности на квартиру, являющуюся для наследника единственным жильем?

В апреле 2017 года умершая гражданка-должник С. признана банкротом, в связи с чем введена процедура реализации ее имущества. В ноябре 2019 года наследник С. – гражданка Л. (далее также – заявитель) обратилась в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы должника 1/3 доли в праве собственности на квартиру, в которой была зарегистрирована и проживала на момент смерти С. и которая является единственным пригодным для постоянного проживания помещением для Л. и членов ее семьи.

В обоснование своего заявления Л. ссылалась на установленный порядок банкротства гражданина в случае его смерти, а именно, на абз. 5 п. 7 ст. 223.1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 127-ФЗ), согласно которому наследство в виде жилого помещения или его частей, являвшихся для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в этом помещении или его части, единственным жильем, не включается в конкурсную массу, если данное помещение и для наследника является единственным пригодным для постоянного проживания. Кроме того, в заявлении отмечалось, что, поскольку прав на иное недвижимое имущество, пригодное для проживания, у С. не было, в случае ее банкротства при жизни спорная часть квартиры должна была быть исключена из конкурсной массы на основании имущественного (исполнительского) иммунитета, установленного ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса.

Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления Л. Они подчеркнули, что по смыслу п. 7 ст. 223.1 Закона № 127-ФЗ жилое помещение исключается из конкурсной массы при наличии совокупности следующих условий: жилое помещение находилось в собственности должника, должник и члены его семьи совместно прожили в этом помещении, для наследников оно является единственным жильем. В рассматриваемом же случае спорная треть квартиры не является, по мнению судов, единственным пригодным для проживания помещением ни для Л. как наследника С., ни для ее сына, поскольку каждому из них принадлежит на праве собственности по 1/3 данной квартиры. Следовательно, реализация 1/3 доли в праве собственности, принадлежащей умершему должнику, не нарушит право Л. и ее сына на жилище. Невключение же этой части имущества в конкурсную массу приведет к невозможности ее формирования и тем самым существенно нарушит права кредиторов, что, учитывая необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника или его наследников, недопустимо, заключили суды (Определение Арбитражного суда города Москвы от 27 января 2020 г. по делу № А40-25142/17, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 июня 2020 г. № 09АП-10328/20).

Кассационная жалоба, в которой Л., помимо прочего, указывала на то, что квартира представляет собой единое имущество, так как, во-первых, не является коммунальной, во-вторых, выдел долей в ней в натуре не произведен, а значит, исполнительский иммунитет распространяется на нее в целом, тоже не была удовлетворена. Суд округа встал на сторону нижестоящих судов, также полагая, что реализация принадлежавшей должнику 1/3 доли в праве собственности на квартиру не нарушит конституционное право Л. на жилище, тем более что продажа доли не станет препятствием для пользования ею всеми тремя помещениями квартиры, поскольку доли в праве собственности в натуре не выделены (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 14 сентября 2020 г. № Ф05-17806/17).

Однако Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ придерживается иной позиции. По ее мнению, согласно нормам об исполнительском иммунитете, запрещающем включение определенного имущества в конкурсную массу: п. 3 ст. 213.25, п. 7 ст. 223.1 Закона № 127-ФЗ, ст. 446 ГПК РФ, под помещением, на которое данный иммунитет распространяется, понимается недвижимое имущество в целом как физический объект, в котором фактически может проживать гражданин. Так как в рассматриваемом случае выдел долей не производился, квартира использовалась должником и членами его семьи полностью, Л. и ее сын праве рассчитывать на оставление квартиры за собой без изъятия доли наследодателя-должника. Коллегия подчеркнула, что в случае проведения процедуры банкротства при жизни наследодателя спорное имущество – 1/3 доли в квартире – подлежало бы исключению из конкурсной массы как единственное жилье по правилам п. 3 ст. 213.25 Закона № 127-ФЗ и ст. 446 ГПК РФ, а принятые нижестоящими судами решения поставили наследника должника в худшее по сравнению с ним самим положение без законных на то оснований. Кроме того, применение изложенного в принятых по делу судебных актах подхода поспособствует возникновению долевой собственности не связанных друг с другом лиц, приведет к тому, что квартира станет, по сути, коммунальной, и в конечном итоге – к нарушению права Л. и ее сына на достойную жизнь и неприкосновенность жилища, что недопустимо.

В связи с этим решения нижестоящих судов были отменены, а спорная 1/3 доля квартиры исключена из конкурсной массы должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 29 марта 2021 г. № 305-ЭС18-3299 (8)).

 

Может ли супруг банкротящегося должника погасить оформленную на них обоих ипотеку после возбуждения дела о банкротстве?

26 января 2015 года граждане Н. П., Д. П. (супруги) и гражданин И. оформили в ПАО «Сбербанк» (далее – банк, кредитор) ипотечный кредит в размере 760 тыс. руб. на приобретение готового жилья. По условиям договора кредит предоставлен созаемщикам на срок 240 месяцев с возможностью полного или частичного досрочного погашения, созаемщики должны исполнять обязательства по выплате кредита солидарно, до его погашения квартира находится в залоге у банка, погашение кредита осуществляется перечислением средств со счета созаемщика или третьего лица, открытого в банке.

8 декабря 2017 года Н. П. (далее – должник) признан банкротом, тем же судебным решением введена процедура реализации его имущества на срок до 21 мая 2018 года. 16 марта 2018 года Н. П. (далее – супруга должника) внесла в счет погашения основного долга по ипотечному кредиту, созаемщиком по которому она является, 125 тыс. руб. (сумма округлена) путем перечисления средств со счета, открытого на ее имя.

22 октября 2019 года финансовый управляющий должника обратился в суд с требованием о признании произведенного платежа в размере 125 тыс. руб. недействительной сделкой в связи с тем, что он повлек преимущественное удовлетворение требований банка, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с банка в пользу должника соответствующей суммы.

Особенности оспаривания сделки должника в деле о банкротстве гражданина – в тематическом материале Энциклопедии решений системы ГАРАНТ. Получите полный доступ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ

Суд первой инстанции, отметив, что совершенные должником или другими лицами за счет должника сделки, в том числе сделки с предпочтением, действительно могут быть оспорены и напомнив правила применения соответствующих норм ст. 61.1 и 61.3 Закона № 127-ФЗ, на которые в обоснование заявленных требований ссылался финансовый управляющий, тем не менее указал, что в рассматриваемом случае платеж совершен не должником, а его супругой – солидарным должником по кредитному договору, причем за счет собственных средств, что не влечет уменьшения конкурсной массы. Таким образом, поскольку финансовый управляющий не доказал факт совершения сделки за счет должника, удовлетворение требования кредитора не должником, а созаемщиком по кредиту в рамках погашения им принятых не себя обязательств не дает оснований говорить о нарушении прав иных кредиторов, заключил суд и отказал в удовлетворении требований управляющего (Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 3 февраля 2020 г. по делу № А32-41264/2017).

Апелляционный суд, однако, подчеркнул, что суд первой инстанции, принимая решение, не учел следующее:

  • в деле о банкротстве гражданина учитываются требования кредиторов как по личным обязательствам должника, так и по общим обязательствам супругов (п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»; далее – Постановление № 48);
  • по общему правилу в деле о банкротстве должника-гражданина реализуется его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу на праве общей собственности (п. 7 Постановления № 48). Согласно ст. 34 Семейного кодекса к общему имуществу супругов относятся доходы каждого из них от трудовой или предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения, а также приобретенные за счет общих доходов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, вклады, паи, доли в капитале и другое имущество, нажитое в период брака, вне зависимости от того, на кого из супругов оно приобретено или кем из них внесены денежные средства. Распоряжение общим имуществом осуществляется по обоюдному согласию супругов, при совершении сделки одним из них согласие другого презюмируется (ст. 35 Семейного кодекса РФ);
  • в конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов, соответствующая доле гражданина-должника в нем, оставшиеся деньги выплачиваются его супругу. Если же у супругов есть общие обязательства, в том числе солидарные, супруг должника получает причитающуюся ему часть выручки от реализации общего имущества после произведения выплат по таким обязательствам (п. 7 ст. 213.26 Закона № 127-ФЗ).

Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что произведенный супругой должника платеж не уменьшил конкурсную массу должника, и о том, что средства она перечислила в счет выполнения личных обязательств перед банком, основаны на неверном толковании норм материального права, закрепляющих порядок погашения требований кредиторов по общим обязательствам супругов, заключил суд. На этом основании он отменил решение нижестоящего суда, признал совершенный супругой должника платеж недействительной сделкой и применил последствия недействительности сделки: постановил взыскать с банка в пользу должника 125 тыс. руб. (Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 июня 2020 г. № 15АП-4742/20).

Суд округа, рассмотревший кассационную жалобу банка, указал также, что в результате совершенной супругой должника сделки квартира, которая составляла конкурсную массу должника, была освобождена от залога (то есть ипотека была погашена) и впоследствии исключена из конкурсной массы должника как единственное жилье. Если бы залог не был снят, квартиру можно было бы продать в соответствии с п. 5 ст. 213.27 Закона № 127-ФЗ, согласно которому 80% суммы, полученной от реализации предмета залога, направляются на погашение требований кредитора по обязательствам, обеспеченным этим залогом, а остальные деньги – на погашение требований иных кредиторов. Совокупность обозначенных обстоятельств не свидетельствует о добросовестности должника и его супруги, заключил суд округа и согласился с мнением апелляционного суда о том, что совершенный супругой должника после возбуждения дела о его банкротстве платеж повлек за собой преимущественное удовлетворение требований банка в ситуации, когда у должника имелись обязательства перед иными лицами – их наличие сторонами не оспаривается, а значит, может быть признан недействительной сделкой (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11 сентября 2020 г. № Ф08-6861/20).

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ, рассматривая в свою очередь кассационную жалобу банка, указала, как и суд первой инстанции, на то, что в соответствии с положениями п. 1 ст. 61.1, абз. 5 п. 1 и п. 2 ст. 61.3 Закона № 127-ФЗ недействительными сделками с предпочтением могут быть признаны платежи, которые совершены самим должником либо за его счет после возбуждения дела о банкротстве. К сделкам, совершенным за счет должника, как отметила коллегия, относятся действия третьих лиц по передаче имущества контрагенту должника в ситуации, когда это имущество должно быть сначала передано самому должнику, а также действия третьих лиц непосредственно по распоряжению принадлежащим должнику имуществом. То есть при оспаривании в рамках дела о банкротстве должника операций, совершенных третьим лицом в пользу контрагента должника, нужно проверить, подлежало ли переданное в результате данной операции имущество предварительной передаче должнику или принадлежало ли оно непосредственно должнику.

Однако ни судом первой инстанции, ни судами апелляционной и кассационной инстанций вопрос о том, совершен ли платеж за счет должника, что определяет допустимость его оспаривания в рамках дела о банкротстве, фактически не был исследован – последние сразу ссылались на порядок реализации общего имущества и порядок погашения требований по общим обязательствам супругов. Между тем в рассматриваемом случае есть прямые основания полагать, что презумпция совместной собственности супругов в отношении нажитого во время брака имущества, установленная п. 1 ст. 34 Семейного кодекса РФ, применению не подлежит: супруга должника заявляла, что оспариваемый платеж в счет погашения долга по ипотечному кредиту был совершен ею за счет собственных средств, полученных в дар от родителей. В соответствии с п. 1 ст. 36 кодекса имущество, которое один из супругов получил в период нахождения в браке в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам, является его собственностью. 

Таким образом, от ответа на вопрос, каков источник денежных средств, направленных на погашение ипотеки, зависит возможность квалификации сделки как совершенной за счет должника, и, соответственно, правильное разрешение спора. А поскольку ответ на этот вопрос не был получен, выводы судов о наличии или отсутствии оснований для признания платежа недействительной сделкой являются преждевременными, заключила коллегия и отменила все принятые нижестоящими судами решения, отправив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 18 марта 2021 г. № 308-ЭС20-20893). 

Источник

Рубрики
Судебная практика

Аптека заплатила штраф в размере 1 млн руб. из-за «Лирики» без вторичной упаковки и от поставщика без фармлицензии

klavdiyav / Depositphotos.com

Аптека не смогла оспорить штраф в 1 млн рублей и уничтожение более 30 блистеров «Лирики» по 14 капсул в каждом — все это в качестве наказания по ч. 1 ст. 6.33 КоАП (оборот фальсифицированных и контрафактных лекарств) (Определение Верховного Суда РФ от 11 марта 2021 г. № 308-ЭС21-672).

Сопровождением дела об административном правонарушении занималось МВД – на аптеку обратили внимание из-за продажи «Тропикамида» без рецепта. Однако в рамках осмотра аптеки полицейские наткнулись на большое количество «Лирики», причем препарат находился в аптеке без сопроводительных документов, и журнала учета препаратов ПКУ в аптеке тоже не было. В дальнейшем директор аптеки представил накладные, доказывающие поставку «Лирики» и других препаратов от третьего лица.

На основании собранных «улик» полиция составила протокол по ч. 1 ст. 6.33 КоАП РФ и попыталась привлечь аптеку к ответственности, однако суд отказал в этом и вернул протокол в МВД: оказалось, аптека не была должным образом уведомлена о составлении протокола. Полицейские уведомили аптеку о составлении второго протокола по тому же факту, и именно этот второй протокол заново представили в арбитражный суд (в рамках нового дела).

 Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

Возражая против штрафа и требуя вернуть изъятую «Лирику», аптека указывала, в том числе, что (из-за второго протокола) ее дважды привлекают к ответственности за одно и то же правонарушение. Однако суд отклонил эти доводы:

  • в рамках первого разбирательства (которым суд возвратил в МВД материалы дела) вопрос о привлечении к административной ответственности не разрешался, равно как и не принималось решение о прекращении производства по делу об административном правонарушении. Следовательно, довод о повторности привлечения к административной ответственности является неправомерным;
  • составление органом МВД нового протокола об административном правонарушении (в случае устранения недостатков предыдущего протокола) при соблюдении иных административных процедур не является процессуальным нарушением и не препятствует привлечению лица к административной ответственности в пределах соответствующего срока давности;
  • значит, в рамках настоящего дела полицией соблюдена процедура привлечения аптеки к административной ответственности;
  • согласно п. 39 ст. 4 Закона об обращении лекарственных средств контрафактное лекарственное средство – это лекарственное средство, находящееся в обороте с нарушением гражданского законодательства;
  • препарат «Лирика» (МНН «Прегабалин») включен в Раздел IV Перечня лекарственных средств, подлежащих ПКУ (приказ Минздрава РФ № 183н). Однако журнал учета препаратов, подлежащих предметно-количественному учету, в аптеке вообще отсутствовал;
  • у аптеки нет и документов, подтверждающих законное получение указанного лекарственного препарата: в деле имеется накладная об отгрузке в адрес аптеки Лирики (а также Тропикамида, Залдиара и Мидриацила), однако поставщик, согласно сведениям, содержащимся в Едином реестре лицензий на фармдеятельность, не имеет лицензии на осуществление фармацевтической деятельности;
  • при этом обнаруженные при осмотре работниками полиции лекарственные препараты «Лирика» имеют признаки контрафактности: на первичной упаковке имеется надпись: «Лирика 300 мг», без вторичной упаковки. Таким образом, отсутствует вторичная (потребительская) упаковка на 22 блистера лекарственного средства «Лирика 300 мг», в связи с чем информация, предусмотренная на вторичной (потребительской) упаковке, — наименование производителя лекарственного препарата, номер серии, номер регистрационного удостоверения, срок годности, способ применения, количество доз в упаковке, лекарственная форма, условия отпуска, условия хранения, предупредительные надписи, – отсутствует. На 2 капсулы лекарственного средства «Лирика» дозировкой 300 мг указание серии отсутствует;
  • поскольку аптекой допущена реализация лекарственных препаратов при отсутствии обязательных указаний маркировки, это свидетельствует о признаках контрафактности лекарственных средств и нарушении ст. 57 Закона об обращении лекарственных средств, следовательно — образует объективную сторону правонарушения по ч. 1 ст. 6.33 КоАП РФ;
  • поскольку материалами дела подтверждается контрафактность изъятой у аптеки «Лирики» и незаконность ее оборота, то все изъятые с места происшествия упаковки «Лирики» подлежат уничтожению.

Источник

Рубрики
Судебная практика

ВС РФ напомнил, чем может подтверждаться наличие заемных отношений в отсутствие оригинала договора

AerialMike / Depositphotos.com

ООО обратилось в суд с иском к гражданке о взыскании денежных средств, полученных в результате неосновательного обогащения, в размере 2 880 000 руб (Определение Верховного Суда РФ от 16 февраля 2021 г. № 69-КГ20-23-К7).

Эти денежные средства ранее общество перечислило пятью платежами на банковскую карту данной гражданки, указав в назначении платежа на возврат долга по договору займа с конкретными датой и номером. Однако в иске ООО заявило, что перечисление этих сумм было ошибочным, договор займа между сторонами не заключался, правовых оснований для перевода денежных средств не имелось, поэтому перечисленные денежные средства являются неосновательным обогащением.

Ответчица получение денежных средств не оспаривала, но настаивала, что деньги перечислялись в счет расчета по договору займа. При этом в подтверждение оформления договора займа она ссылалась на светокопию данного договора и свидетельские показания.

Суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал. Он исходил из того, что между сторонами возникли заёмные обязательства, которые исполнены заёмщиком указанными платежами, в связи с чем оснований для взыскания с ответчицы неосновательного обогащения не имеется.

Однако суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции, по делу было вынесено новое решение – о взыскании в пользу ООО неосновательного обогащения в заявленном размере. При этом апелляционный суд указал, что сделанные судом первой инстанции выводы о заключении между сторонами договора займа не подтверждены доказательствами:

  • представленная ответчицей светокопия договора займа не отвечает требованиям ст. 71 Гражданского процессуального кодекса и не может быть принята во внимание при разрешении данного спора,
  • а оригинал данного договора суду не представлен.

Кроме того, суд второй инстанции не принял в качестве дополнительных доказательств, подтверждающих заключение договора займа, свидетельские показания, положенные в основу решения суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции оставил апелляционное определение без изменения.

Верховный Суд РФ с таким подходом не согласился.

Он напомнил, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований.

 Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ на истце лежит обязанность доказать факт обогащения ответчика, а на ответчике – правомерность получения спорных денежных средств.

Вместе с тем, как отметил ВС РФ, в данном деле судом апелляционной инстанции не дана оценка представленным ответчицей в подтверждение наличия заемных правоотношений платёжным поручениям о перечислении денежных средств со счёта ООО на ее счет с указанием в назначении платежа на возврат долга по конкретному договору займа. Хотя эти платежки в силу п. 1 ст. 162 ГК РФ относятся к допустимым доказательствам для подтверждения позиции ответчицы относительно заключения договора займа.

Также суд апелляционной инстанции не дал оценку тем обстоятельствам, что:

  • истец был осведомлен о номере банковской карты ответчицы, на которую переведены спорные 2 880 000 рублей. Между тем, эти данные, как указывала ответчица, общество могло получить только в связи с заключенным между сторонами договором займа;
  • истец не обращался в банк с заявлением об ошибочности перечисления денежных средств.

Эти упущения оставлены без внимания судом кассационной инстанции.

В итоге ВС РФ направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Источник