Рубрики
Судебная практика

Обязательно ли приостановление исполнительного производства по требованиям к должнику на период действия распространяющего на него моратория на банкротство?

© MironovKonstantin / Фотобанк Фотодженика

С 1 апреля 2020 года Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен ст. 9.1, закрепляющей полномочия Правительства РФ по введению моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям кредиторов с целью обеспечить экономическую стабильность в условиях чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, существенного изменения курса рубля и при других подобных обстоятельствах. При этом кабинет министров, принимая постановление о введении моратория, может определять, на какие категории лиц он распространяется.

В период действия моратория должнику не начисляются неустойки и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств, не допускается обращение взыскания на принадлежащее ему заложенное имущество, а исполнительное производство по имущественным взысканиям по возникшим до введения моратория требованиям к должнику приостанавливается – при этом наложенные на имущество должника аресты и иные ограничения в части распоряжения его имуществом сохраняются (п. 3 ст. 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ; далее – Закон № 127-ФЗ). И хотя в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2020 г. № 44 указано, что исполнительное производство считается приостановленным на основании акта о введении моратория, и это подразумевает недопустимость применения мер принудительного исполнения в период действия моратория и невозможность исполнения исполнительного документа, предъявленного взыскателем непосредственно в банк или иную кредитную организацию, у судов все же возникают сомнения в том, должна ли применяться данная норма автоматически ко всем должникам, которые в соответствии с определенными Правительством РФ условиями подпадают под действие моратория. Один из споров о ее применении рассмотрел недавно ВС РФ.

Фабула дела

31 августа 2018 года Арбитражный суд г. Москвы выдал судебный приказ о взыскании с ООО «В.» (далее – должник) штрафа за нарушение сроков представления индивидуальных сведений персонифицированного учета за декабрь 2017 года в размере 1500 руб., а также государственной пошлины – 1000 руб.

Должник не уплатил пошлину, в связи с чем 18 июня 2020 года в отношении него было возбуждено исполнительное производство. В результате обозначенная сумма пошлины была взыскана с должника в принудительном порядке: 31 августа судебный пристав вынес постановление об обращении взыскания на денежные средства должника, находящиеся в банке, 18 сентября взысканная сумма – 1000 руб. – поступила на депозитный счет соответствующего отдела судебных приставов.

28 сентября 2020 года на основании ст. 112 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон № 229-ФЗ) в отношении должника было вынесено постановление о взыскании исполнительского сбора в размере 10 тыс. руб. в связи с тем, что он не уплатил пошлину в установленный для добровольного исполнения срок, который в данном случае составлял пять дней (согласно постановлению о возбуждении исполнительного производства от 18 июня 2020 года). Данная сумма – минимальный размер исполнительского сбора, который взыскивается с должника-организации при неисполнении им исполнительного документа в установленный для добровольного исполнения срок – это прямо установлено ч. 3 ст. 112 Закона № 229-ФЗ.

Данное постановление должник оспорил, ссылаясь на то, что:

  • он не получал постановления от 18 июня 2020 года и, соответственно, не знал о возбужденном в отношении него исполнительном производстве и последствиях, которые наступают в случае неуплаты взыскиваемой суммы в срок, установленный для добровольного исполнения предусмотренных исполнительным листом требований;
  • на момент вынесения постановления действовал распространявшийся в том числе на должника мораторий на банкротство, предусматривающий приостановление исполнительного производства по требованиям к должникам, возникшим до введения моратория.

Позиции судов трех инстанций

Суд первой инстанции в удовлетворении заявления должника о признании незаконным постановления о взыскании исполнительского сбора отказал. В первую очередь он обратил внимание на то, что в соответствии с п. 3 ст. 54 Гражданского кодекса организации несут риски последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по тому их адресу, который указан в ЕГРЮЛ. Сообщение, доставленное по такому адресу, считается полученным юридическим лицом, даже если оно фактически не находится по указанному адресу. А согласно п. 1 ст. 165.1 ГК РФ сообщение считается доставленным и в том случае, если оно не было вручено адресату по зависящим от него обстоятельствам или адресат не ознакомился с сообщением.

Основываясь на этих нормах и сведениях с официального сайта АО «Почта России», согласно которым направленное по юридическому адресу должника почтовое отправление, содержащее постановление о возбуждении исполнительного производства, было возвращено отправителю 28 августа 2020 года в связи с истечением срока хранения, суд признал эту дату днем получения должником постановления. И поскольку в течение пяти дней с этой даты должник пошлину не уплатил, судебный пристав-исполнитель правомерно, по мнению суда, вынес постановление о взыскании с него исполнительского сбора.

Нюансы применения действующего с 1 апреля по 1 октября 2022 года банкротного моратория – в материале «Мораторий на возбуждение дел о банкротстве в 2022 году» Энциклопедии решений системы ГАРАНТ.
Получите полный доступ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ

Положения же Постановления Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 428 и Постановления Правительства РФ от 1 октября 2020 г. № 1587 о введении с 6 апреля 2020 года и продлении до 7 января 2021 года моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям кредиторов в отношении ИП и организаций, основной вид деятельности которых был включен в перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в результате распространения COVID-19, на которые ссылался должник в обоснование невозможности взыскания с него исполнительского сбора, суд посчитал не применимыми к рассматриваемым правоотношениям (Решение Арбитражного суда г. Москвы от 15 февраля 2021 г. по делу № А40-233155/2020).

Апелляционный суд, в свою очередь, посчитал, что мораторий на возбуждение дел о банкротстве и приостановление исполнительного производства в период действия моратория – это разные меры, и последняя распространяется только на должников – физических лиц. Поэтому решение суда первой инстанции, по его мнению, является законным и обоснованным и не подлежит отмене (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 мая 2021 г. № 09АП-17884/21). Арбитражный суд округа оснований для изменения судебных актов первой и апелляционной инстанций тоже не нашел (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 13 сентября 2021 г. № Ф05-21577/21).

Позиция ВС РФ

Cудебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ (далее – коллегия), рассмотрев кассационную жалобу должника, установила, что выводы нижестоящих судов основаны на неправильном толковании и применении норм права. Она напомнила, что Постановлением Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 434 был введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве в отношении, в частности, тех ИП и организаций, код основного вида деятельности которых указан в перечне наиболее пострадавших в связи с распространением новой коронавирусной инфекции отраслей. Поскольку в данный перечень включена в том числе такая сфера, как деятельность туристических агентств и прочих организаций, предоставляющих услуги в сфере туризма, а основной вид деятельности должника – деятельность туристических агентств и туроператоров, он относился к числу организаций, на которые распространялось действие установленного этим постановлением моратория.

При этом предусмотренное п. 3 ст. 9.1 Закона № 127-ФЗ приостановление исполнительного производства по имущественным взысканиям по требованиям, возникшим до введения моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов, является одним из правовых последствий распространения такого моратория на должников, определенных по установленным соответствующим правительственным актом правилам, указала коллегия. Это подтверждается и нормами Закона № 229-ФЗ: с 8 июня в перечень оснований для приостановления исполнительного производства судебным приставом-исполнителем включено распространение на должника моратория на возбуждение дел о банкротстве в соответствии со ст. 9.1 Закона № 127-ФЗ (п. 9 ч. 1 ст. 40 Закона № 229-ФЗ). Данная норма, как подчеркнула коллегия, имеет императивный характер и должна соблюдаться приставами. И рассматриваемое дело – не исключение, так как должник не отказывался от применения к нему моратория – согласно абз. 3 п. 1 ст. 9.1 Закона № 127-ФЗ действие моратория не распространяется на лиц, заявивших об отказе от него и внесших сведения об этом в ЕФРСБ, – а информация о видах деятельности конкретных организаций является открытой и общедоступной.

Исполнительное производство в отношении должника было возбуждено в период действия моратория и, учитывая все перечисленные обстоятельства, должно было быть приостановлено, отметила коллегия. Однако этого не произошло, и до истечения периода действия моратория пристав-исполнитель произвел принудительное взыскание госпошлины по исполнительному листу и принял оспариваемое постановление о взыскании исполнительского сбора.

Тот факт, что должник просит признать незаконным только постановление о взыскании с него исполнительского сбора, не оспаривая при этом само взыскание госпошлины, в силу действия подлежащих применению по настоящему делу норм права не может, по мнению коллегии, указывать на наличие законных оснований для взыскания с должника этого сбора на основании постановления, вынесенного в период, когда исполнительное производство по имущественному взысканию в отношении должника осуществляться не могло.

Кроме того, коллегия обратила внимание на то, что ни судебный пристав, ни суды, признавшие в соответствии со ст. 165.1 ГК РФ сообщение о возбуждении исполнительного производства, направленное должнику, доставленным, не учли, что согласно Указу Мэра Москвы от 5 марта 2020 г. № 12-УМ на территории города был введен режим повышенной готовности, в связи с чем с 12 мая 2020 года приостанавливалась деятельность организаций, оказывающих услуги в разных сферах, в том числе в сфере туризма. И, соответственно, суды не установили, зависело ли в указанных обстоятельствах получение или неполучение почтовой корреспонденции должником исключительно от него. 

Таким образом, допущенные судами существенные нарушения в толковании и применении норм права повлияли на исход дела и привели к нарушению прав должника, заключила коллегия, отменила обжалуемые судебные акты и признала постановление от 28 сентября 2020 года о взыскании с должника исполнительского сбора незаконным.  

Источник

Рубрики
Судебная практика

Суд: нельзя повторно отказывать соискателю в заключении трудового договора на основании первого собеседования

© AllaSerebrina / Фотобанк Фотодженика

В ноябре 2020 года гражданка прошла устное собеседование и тестирование на должность, в ходе которого было установлено, что она не обладает необходимым уровнем практических и теоретических знаний по специальности. Тогда она обратилась в суд с иском о признании отказа в приеме на работу незаконным. Решением суда в удовлетворении требований было отказано.

В марте 2021 года гражданка снова направила этому же работодателю запрос о заключении с ней трудового договора. Работодатель без собеседования, основываясь на результатах ранее проведенного собеседования, направил гражданке новое сообщение об отказе в заключении трудового договора, сослался на свой предыдущий ответ и решение суда. Гражданка снова обратилась с иском в суд о признании незаконным отказа в приеме на работу, обязании заключить трудовой договор.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований, исходил из того, что само по себе обращение к работодателю с заявлением о приеме на работу не является обстоятельством, обязывающим его заключить трудовой договор и возлагающим на работодателя ответственность за отказ от заключения трудового договора.

Апелляционный суд согласился с такими выводами, указав, что работодатель в силу действующего законодательства принимает необходимые кадровые решения, заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является его правом, а не обязанностью (Определение Первого КСОЮ от 8 февраля 2022 г. № 8Г-36738/2021[88-4042/2022-(88-34759/2021)]).

Кассационный суд посчитал такие выводы неправильными. Необоснованный отказ в заключении трудового договора запрещается (ч. 1 ст. 64 Трудового кодекса). Ограничение прав при заключении трудового договора в зависимости от обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работников, не допускается (ч. 2 ст. 64 ТК РФ). При обращении гражданки к работодателю в марте 2021 года ответчиком необходимая процедура, необходимая для определения обстоятельств, связанных с деловыми качествами работника, соблюдена не была, поскольку собеседование с гражданкой не проводилось, соответствие или несоответствие квалификации не проверялось. Работодатель при отказе в заключении трудового договора сослался на собеседование, проведенное при первоначальном обращении, не учитывая при этом возможность прохождения истицей за данный период (между первоначальным и последующим обращением) дополнительного обучения, получения квалификации, а также саморазвития, способствующих повышению необходимых деловых качеств. В итоге дело направлено на новое рассмотрение.

Источник

Рубрики
Судебная практика

ВС РФ напомнил, что следует учитывать при увольнении за нарушение трудовых обязанностей

© AndrewLozovyi / Фотобанк Фотодженика

Верховный Суд Российской Федерации рассмотрел жалобу на решение районного суда, апелляционное определение облсуда и определение Четвертого КСОЮ по иску гражданки о признании приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконными, в том числе приказа об увольнении в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей, восстановлении на работе, внесении изменений в трудовую книжку, взыскании утраченного заработка за время вынужденного прогула (Определение Верховного Суда РФ от 28 февраля 2022 г. № 25-КГ21-17-К4).

Она была принята на должность билетного кассира. За неисполнение должностной инструкции билетного кассира, выразившееся в некорректном и грубом обращении с пассажиром, работнице было объявлено замечание.

Затем за опоздание на рабочее место на 20 минут ей был объявлен выговор.

Позднее в адрес генерального директора от старшего кассира и старшего контроллера поступили служебные записки, в которых указано на неоднократное опоздание работницы на рабочее место, самовольное оставление рабочего места, нарушение кассовой дисциплины, отказ в продаже билета пассажиру.

Работница представила директору объяснительные, где приводила доводы о том, что она:

  • отсутствовала на рабочем месте по причине нахождения на личном приеме у директора;
  • не продала пассажиру билет, поскольку никто не довел до нее сведения о необходимости продажи билетов на все направления;
  • из кассы она забрала свои личные денежные средства, которые внесла в кассу в связи с отсутствием разменной монеты.

Приказом генерального директора работница была уволена с занимаемой должности.

Суды трех инстанций сочли увольнение законным: они посчитали установленными факты неисполнения без уважительных причин трудовых обязанностей и соблюдения работодателем процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности. Но ВС РФ направил дело на пересмотр.

Суды не учли приведенные в объяснительных доводы работницы. Также при увольнении должны учитываться тяжесть дисциплинарного проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работницы и ее отношение к труду. Вывод же суда первой инстанции о том, что при наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения учитывалась тяжесть вменяемого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, не мотивирован и не подтвержден материалами дела.

Источник

Рубрики
Судебная практика

Суд: требование с потребителя паспортных данных и копии паспорта при осуществлении перерасчета за коммунальные услуги является избыточным

Это требование является избыточным, недопустимым, влечет нарушение прав граждан на обработку персональных данных в соответствии с законом. К такому выводу пришли прокуратура и суды, разбираясь в конфликте между потребителем и расчетно-информационным центром, куда потребитель обратился за перерасчетом стоимости коммунальной услуги по вывозу ТКО в период своего временного отсутствия. Принимая заявление на перерасчет, РИЦ попросил у потребителя паспорт и сделал копии нескольких страниц. Потребитель счел, что обработка таких персональных данных возможна лишь с его согласия, которого он ни РИЦу, ни даже исполнителю коммунальной услуги не давал.

Потребитель пожаловался в прокуратуру, которая также усмотрела в этом нарушение законодательства о персональных данных. Прокурор применил меру прокурорского реагирования – внес в РИЦ представление, в котором требовал, в том числе, «принять конкретные меры по устранению допущенных нарушений закона, их причин и условий, им способствующих», а также рассмотреть вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности лиц, нарушивших закон.

РИЦ оспорил представление прокурора в арбитражном суде, но без успеха:

  • РИЦ выступает агентом регионального оператора по обращению с ТКО и по условиям агентского договора от имени и за счет «мусорного» оператора осуществляет ряд действий, в том числе деятельность по заключению договоров на оказание услуг по обращению с ТКО и начислению размера платы за соответствующую услугу в пользу оператора, а также выполняет в качестве агента иные функции в интересах и от имени оператора;
  • в заявлении РИЦ указывал на то, что он вправе снимать копии с документов, предъявляемых потребителем коммунальных услуг, подтверждающих продолжительность периода временного отсутствия потребителя, для перерасчета размера платы за коммунальную услугу по обращению с ТКО, поскольку, исходя из положений п. 5 ч. 1 ст. 6 и ч. 2 ст. 9 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных», исполнитель коммунальных услуг в целях соблюдения и исполнения условий договора может осуществлять обработку персональных данных без согласия субъекта персональных данных – потребителя, при этом согласно п. 95 Правил предоставления коммунальных услуг № 354 исполнитель вправе снимать копии с предъявляемых потребителем документов, проверять их подлинность, полноту и достоверность содержащихся в них сведений, в том числе путем направления официальных запросов в выдавшие их органы и организации;
  • между тем, согласно ч. 5 ст. 6 Закона о персональных данных обрабатываемые персональные данные не должны быть избыточными по отношению к заявленным целям их обработки;
  • Пункты 92-93 Правил предоставления коммунальных услуг № 354 устанавливают закрытый перечень документов, которые потребитель должен представить для перерасчета платы за коммунальные услуги, и этот перечень не включает в себя документы, удостоверяющие личность. В данном случае потребитель показал паспорт не для подтверждения продолжительности периода временного отсутствия потребителя, а для удостоверения своей личности;
  • следовательно, законодательством не предусмотрена обязанность потребителей коммунальных услуг предоставлять исполнителю документы (их копии), удостоверяющие личность, в том числе, для снятия их копий. А требование с потребителей документов, не являющихся обязательными при произведении перерасчета за потребляемые услуги, является недопустимым;
  • что же касается довода РИЦ о том, что согласно ст. 6 Закона о персональных данных допускается их обработка в случае, если это необходимо для исполнения договора, стороной которого является субъект персональных данных, то между региональным оператором и потребителем на момент обращения для проведения перерасчета уже существовали договорные отношения. Предоставление документа, удостоверяющего личность, не является необходимым для надлежащего исполнения действующего договора по предоставлению коммунальной услуги «обращение с ТКО» (Постановление АС Уральского округа от 31 марта 2022 г. № Ф09-1630/22).

Источник

Рубрики
Судебная практика

Суд пошел навстречу госслужащей, сдавшей декларацию о доходах позже установленного срока

© rummess / Фотобанк Фотодженика

30 апреля истекает срок, в течение которого руководители государственных / муниципальных учреждений и ряд чиновников государственной и муниципальной службы должны подать Справки о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2021 год на себя, супругу / супруга и несовершеннолетних детей. Неисполнение этого требования может стать для работодателя основанием для увольнения служащего в связи с утратой доверия.

В подобной ситуации госслужащая была вынуждена через суд восстанавливаться в должности.

Находясь в отпуске по уходу за ребенком, она забыла в срок сдать декларацию о доходах. По прошествии трехмесячного срока работодатель письменно сообщил ей о начале служебной проверки по данному факту. Служащая, хоть и с опозданием, оформила Справки о доходах на себя и детей, однако принять их на службе отказались – срок подачи сведений истек, проверка завершена, ее результаты оформлены.

Решение о применении коррупционного взыскания было отложено до выхода из декретного отпуска. После выхода на работу служащую уволили. Обратившись в суд, она пояснила, что в отчетном году ее доходы – это детские пособия и алименты. А еще на пособие по беременности и родам она приобрела подержанный автомобиль. По мнению служащей, при таких обстоятельствах увольнение – слишком суровое наказание.

Суд согласился: при принятии решения об увольнении следует учитывать тяжесть совершенного проступка. В данной ситуации могли быть применены иные меры ответственности, соразмерные нарушению. Кроме того, суд принял во внимание смягчающие обстоятельства:

  • служащая одна воспитывает двоих малолетних детей и после увольнения оказалась в бедственном положении;
  • нарушение совершено в период нахождения в отпуске по уходу за ребенком, когда жизнь и интересы женщины заключались только в заботе о детях, а вопросы службы отошли на второй план, что является естественным для данной ситуации;
  • ранее она не привлекалась к дисциплинарной ответственности.

Суд восстановил служащую в должности и взыскал с работодателя в ее пользу утраченный заработок за время вынужденного прогула (Решение Комсомольского районного суда г. Тольятти Самарской области от 20 января 2022 г. по делу № 2-85/2022).

Источник

Рубрики
Судебная практика

Оплата «сверхобъема» из средств ОМС: сначала нужно оспорить недостаточность выделенных объемов медпомощи

 
© AerialMike / Фотобанк Фотодженика

Тройка судей Экономколлегии ВС РФ приняла финальное и практикообразующее решение по делам о взыскании со СМО средств в оплату медпомощи, оказанной сверх распределенных клинике объемов. Оба спора решились в пользу ТФОМС и СМО – судебные акты трех инстанций о взыскании спорной суммы отменены, клиникам в исках отказано.

Вообще единообразной судебной практики по данному вопросу все еще не сложилось, хотя аналогичное «отказное» определение было вынесено тройкой судей СКЭС ВС РФ еще в ноябре прошлого года: подобные дела иногда проигрываются медорганизациями (потому что спорная медпомощь, например, не прошла формально-логический контроль в ТФОМС, или потому что медорганизация нарушила существенное – об объеме медпомощи – условие договора об оказании и оплате медпомощи), а иногда выигрываются (потому что клиника не должна нести последствия некачественного планирования Терпрограммы ОМС). Теперь же, вероятно, медицинским организациям будет сложнее выигрывать подобные иски, поскольку суды будут опираться на правовую позицию, сформулированную СКЭС ВС РФ в обоих упомянутых делах:

  • договор на оказание и оплату медицинской помощи по ОМС обязывает клинику оказать необходимую медпомощь застрахованному лицу в рамках Терпрограммы ОМС, а СМО – оплатить медпомощь, оказанную застрахованным лицам в пределах объемов медпомощи по Терпрограмме ОМС, установленных решением комиссии по разработке этой программы, с учетом результатов контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медпомощи;
  • законодательство о контроле объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по ОМС относит к нарушениям, являющимся основанием для отказа в оплате медпомощи (уменьшения оплаты медпомощи), в том числе, предъявление к оплате медицинской помощи сверх распределенного объема предоставления медпомощи, установленного решением комиссии по разработке Терпрограммы ОМС;
  • счета и реестры счетов на оплату медпомощи, оказанной застрахованному лицу, должны представляться медицинской организацией в пределах установленных ей в надлежащем порядке объемов предоставления медицинской помощи;
  • действующим законодательством предусмотрены необходимые правовые инструменты для обоснованной корректировки распределенного комиссией объема медицинской помощи в целях надлежащего исполнения обязательств по договору на оказание и оплату медицинской помощи по ОМС сторонами этого договора;
  • таким образом, если медицинская организация не обращалась с предложением о перераспределении объемов медицинской помощи, не обжаловала решение комиссии по разработке Терпрограммы ОМС и не воспользовалась своим правом на пересмотр выделенных комиссией объемов с учетом фактической потребности медицинской организации, то такая медицинская организация согласилась с выделенным ей объемом предоставления медицинской помощи;
  • и в таком случае у нее отсутствует право на истребование у СМО спорной суммы.

Отметим, что в обоих определениях ВС РФ не касался тезиса о том, что медорганизация сферы ОМС не вправе отказать в медпомощи обратившемуся к ней застрахованному лицу. Однако данный довод был упомянут в отмененных судебных актах (Определение Верховного Суда РФ от 4 апреля 2022 г. № 301-ЭС21-24224, Определение Верховного Суда РФ от 12 апреля 2022 г. № 307-ЭС21-25419).

Источник

Рубрики
Судебная практика

Если в заявлении об увольнении не указана дата увольнения, то работника можно уволить по истечении двух недель

© racool_studio / Фотобанк Фотодженика

Работник подал заявление об увольнении без указания даты, с которой его следует уволить, в день подачи заявления он был уволен. Суд первой инстанции посчитал увольнение законным, так как поданное заявление об увольнении работником не отзывалось, факт оказания давления на работника со стороны работодателя при написании документа не доказан.

Однако суды двух вышестоящих инстанций пояснили, между сторонами не было достигнуто соглашения относительно увольнения истца с даты, наступающей до истечения двухнедельного срока, предусмотренного в ч. 2 ст. 80 Трудового кодекса. Поэтому в пределах указанного срока трудовые отношения между сторонами не подлежали прекращению, и работник имел право отозвать свое заявление об увольнении (Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 31 августа 2021 г. № 33-17844/2021, Определение Третьего КСОЮ от 16 февраля 2022 г. № 8Г-24768/2021[88-1714/2022-(88-23353/2021)]).

Приняв решение об увольнении работника в день подачи заявления, работодатель нарушил законное право работника до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении в любое время отозвать свое заявление, что прямо предусмотрено ч. 4 ст. 80 ТК РФ.

Справедливость такого подхода неоднократно подтверждалась другими судами (см., например, определения Пятого КСОЮ от 27 июля 2021 г. № 8Г-4900/2021[88-5271/2021], Кемеровского облсуда от 3 августа 2021 г. № 33-6852/2021, Верховного Суда Республики Тыва от 3 марта 2020 г. № 33-294/2020).

Источник

Рубрики
Судебная практика

Суд признал надлежащим уведомление о проверке и возможном составлении протокола об административном правонарушении

© firefox / Фотобанк Фотодженика

Арбитражный суд отказал ИП в оспаривании штрафа (20 тыс. руб.) за нарушение правил благоустройства по мотивам, в том числе, составления протокола об административном правонарушении без уведомления лица, в отношении которого возбуждено дело об АП.

Суд счел, что предприниматель был надлежащим образом уведомлен:

  • административная комиссия направляла ИП специальное уведомление,
  • в данном уведомлении были указаны время и место – во-первых, осмотра принадлежащей ИП территории, а во-вторых, составления протокола об АП или определения об отказе в возбуждении дела об АП – в зависимости от того, что проверяющие увидят при осмотре;
  • факт отправки уведомления подтверждается почтовой квитанцией, факт вручения – отчетом об отслеживании отправления с почтовым идентификатором;
  • следовательно, административный орган не нарушил ни процедуры осмотра, установленной ст. 27.8 КоАП, ни процедуры привлечения к административной ответственности, установленной ст. 28.2, ст. 28.5, ст. 29.7 КоАП РФ. Права лица, привлекаемого к административной ответственности, установленные ст. 25.1 КоАП РФ, и иные права, предусмотренные КоАП РФ, соблюдены (Постановление Третьего ААС от 5 апреля 2022 г. № 03АП-237/22).

Отметим однако, что согласно абз. 4 п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 г. № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» при выявлении в ходе рассмотрения дела факта составления протокола в отсутствие лица, в отношении которого возбуждено дело об АП, суду надлежит выяснить, было ли данному лицу сообщено, в том числе, о факте нарушения, в связи с которым составляется протокол. Оказывается, уведомление о составлении протокола об АП может быть отправлено, даже если сам факт нарушения еще далеко не установлен.

Источник

Рубрики
Судебная практика

Суд признал действия органа-учредителя состоянием крайней необходимости и отменил штраф

© ibphoto / Фотобанк Фотодженика

Регион получил из федерального бюджета дотацию на поддержку мер по обеспечению сбалансированности бюджетов субъектов РФ. Соглашением предусмотрено направление этих средств в том числе на погашение просроченной кредиторской задолженности региональных учреждений здравоохранения в части ОМС. За счет федеральной дотации региональный минздрав перечислил подведомственной Станции скорой помощи субсидию на иные цели. За счет этой субсидии учреждение погасило просроченную «кредиторку» по авиационным услугам при оказании скорой медицинской помощи гражданам, проживающим в труднодоступных районах.

Казначейство при проверке признало минздрав виновным в нецелевом расходовании федеральной дотации и выписало штраф по ст. 15.14 КоАП. Поводом стал тот факт, что контракты на оказание услуг авиации были в свое время заключены в рамках реализации госпрограммы, финансовое обеспечение которой осуществлялось за счет регионального бюджета. По мнению финнадзора, указанная кредиторская задолженность должна была погашаться за счет средств той же программы.

Суд не согласился с подходом Казначейства. Во-первых, оплату просроченной задолженности производило не Министерство, а подведомственное ему учреждение. Во-вторых, суд обратил внимание, что в период образования указанной кредиторской задолженности имела место острая нехватка средств в системе ОМС. Из-за значительных просрочек с оплатой движение средств по лицевым счетам медучреждений было приостановлено. Чтобы не допустить срыва работы учреждений здравоохранения, региональный бюджет финансировал первоочередные расходы медучреждений путем отвлечения средств с других направлений. Такие вынужденные меры помогли погасить кредиторскую задолженность учреждений в части средств ОМС, благодаря чему лицевые счета были разблокированы, что, в свою очередь, позволило освоить деньги МБТ.

Суд расценил данные обстоятельства как состояние крайней необходимости. Важным условием здесь является предотвращение виновным лицом грозящей опасности и защита от еще большей опасности. Погашение просроченной задолженности за счет средств дотации в данном случае вызвано необходимостью обеспечения бесперебойного оказания скорой специализированной медпомощи гражданам, проживающим в труднодоступных районах. Соответственно, такой шаг не повлек того вреда, который (в случае непогашения задолженности по услугам авиации) могло повлечь прекращение деятельности по оказанию медпомощи, ставящее под угрозу жизнь и здоровье граждан.

Суд признал постановление Казначейства о привлечении регионального минздрава к ответственности незаконным. Обжаловать решение суда не стали (Решение Арбитражного суда Магаданской области от 19 января 2022 г. по делу № А37-2542/2021).

Источник

Рубрики
Судебная практика

Суд: увольнение по собственному желанию возможно в период приостановления работы из-за долга по зарплате

© chikennnsem@gmail.com / Фотобанк Фотодженика

Работница подала заявление об увольнении по собственному желанию. Не согласившись с размером премиальной части зарплаты, она подала работодателю также заявление о приостановлении работы. Работодатель произвел увольнение в согласованную с работницей дату, однако она посчитала увольнение незаконным, поскольку подала заявление о приостановлении работы, кроме того, в период увольнения была временно нетрудоспособна.

Суд напомнил, что до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с Трудовым кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Проверяя доводы работницы о том, что увольнение произведено в период приостановления трудовой деятельности в порядке ст. 142 ТК РФ суд пришел к выводу, что указанные доводы не могут повлечь признание увольнения незаконным, поскольку каких-либо неправомерных действий со стороны работодателя, ограничивающих волю работника на продолжение трудовых отношений, не было, как и данных, свидетельствующих о том, что у работницы отсутствовало желание уволиться. Суд пояснил, что положения трудового законодательства не предусматривают запрета на увольнение по инициативе работника при наличии претензий по выплате задолженности по заработной плате, приостановлении трудовой деятельности со стороны работника.

Доводы жалобы о том, что в период увольнения сотрудница была временно нетрудоспособна, также отклонены: ст. 80 ТК РФ содержит запрет на увольнение работника в период его временной нетрудоспособности по инициативе работодателя, тогда как в данном случае имело место увольнение по инициативе работника (Апелляционное определение Московского городского суда от 1 февраля 2022 г. № 33-2128/2022).

Источник