Рубрики
Судебная практика

Рассмотрение экологических споров российскими судами: наиболее «популярные» категории, неотвратимость возмещения причиненного природе вреда, рекордные суммы компенсаций

barks / Depositphotos.com

Право граждан РФ на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного здоровью или имуществу экологическим правонарушением, гарантировано ст. 42 Конституции РФ. Нарушение законодательства в области охраны окружающей среды влечет имущественную, дисциплинарную, административную или уголовную ответственность, а вред, причиненный окружающей среде в связи с такими нарушениями – в результате ее загрязнения, истощения, нерационального использования природных ресурсов, разрушения естественных экологических систем и т. д., – должен быть возмещен нарушителями – юридическими и физическими лицами в полном объеме. Компенсация вреда осуществляется в добровольном порядке или в соответствии с решением суда (ст. 75, ст. 77, ст. 78 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»; далее – Закон № 7).

Обсуждению нюансов, на которые судьям нужно обращать особое внимание при рассмотрении требований о возмещении вреда, причиненного природе, а также актуальных вопросов применения природоохранного законодательства при рассмотрении судами гражданских, административных, уголовных дел и экономических споров был посвящен состоявшийся вчера семинар Верховного Суда Российской Федерации о практике рассмотрения судами дел в сфере защиты экологии.

Председатель судебного состава по гражданским делам Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ Сергей Асташов, отметив, что ежегодно судами общей юрисдикции рассматривается около 3 тыс. дел о возмещении ущерба в связи с нарушением экологического законодательства, напомнил о нескольких основополагающих позициях, на которые должна ориентироваться судебная практика. Во-первых, о недопустимости рассмотрения природных объектов как объектов права собственности, выполняющих лишь экономическую функцию. Первостепенность их экологической и социальной функций подчеркивается и законодательством – согласно ч. 1 ст. 9 Конституции РФ земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в России как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории, поэтому право собственности на природные объекты отличается от правового режима любого иного имущества. Четко указывают на это разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума ВС РФ от 30 ноября 2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде»:

  • в п. 5 прямо говорится о том, что нахождение земельного участка в собственности лица, деятельность которого привела к его загрязнению или иной порче, не может являться основанием для освобождения данного лица от обязанности привести участок в первоначальное состояние и возместить причиненный окружающей среде вред. Так, например, гражданина, разместившего на своем участке лом кирпича (отходов, образовавшихся в результате сноса зданий) и привлеченного к административной ответственности по ст. 8.2 КоАП за несоблюдение требований в области охраны окружающей среды при обращении с отходами производства и потребления, обязали возместить вред, причиненный почве в связи с размещением таких отходов на не оборудованном для этих целей участке. Размер вреда был рассчитан по Методике исчисления размера вреда, причиненного почвам как объекту охраны окружающей среды, и составил более 3,3 млн руб. (Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 9 апреля 2019 г. № 77-КГ19-1). «За этим, казалось бы, рядовым делом стоит принципиальная позиция о том, что добровольное или принудительное устранение нарушителем видимых результатов загрязнения почв, лесов, рек и озер не всегда является достаточной мерой возмещения вреда, причиненного природе», – подчеркнул Сергей Асташов;
  • в п. 4 указано, что по смыслу ст. 79 Закона № 7 физические и юридические лица обязаны возместить причиненный окружающей среде вред вне зависимости от возмещения ими вреда здоровью или имуществу граждан, имуществу организаций, нанесенного в результате негативного воздействия на окружающую среду при осуществлении хозяйственной деятельности и нарушении природоохранного законодательства. К примеру, лицо, использующее в сельском хозяйстве токсичные химические вещества, может быть обязано возместить и нанесенный в связи с этим вред окружающей среде, и возникшие у собственников земельных участков убытки (по причине гибели урожая, животных и т. д.);
  • в п. 13 отмечается, что возмещение вреда осуществляется посредством взыскания причиненных убытков и (или) возложения на ответчика обязанности восстановить нарушенное состояние окружающей среды. Способ возмещения вреда выбирает истец, однако суд, учитывая наличие публичного интереса в благоприятном состоянии окружающей среды, что обусловливает необходимость принятия мер по ее приведению в то состояние, в котором она находилась до причинения вреда, с учетом конкретных обстоятельств дела и позиции участвующих в нем лиц вправе применить наиболее соответствующий целям природоохранного законодательства способ возмещения.

Еще один важнейший вопрос касается круга лиц, которые могут обращаться в суд с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде. ВС РФ отмечает, что подавать соответствующие иски вправе федеральные и региональные уполномоченные органы власти, органы местного самоуправления, прокуроры, граждане, а также общественные объединения и некоммерческие организации, осуществляющие деятельность в области охраны окружающей среды (п. 3 Постановления № 49).

С позициями судов по вопросам применения законодательства об охране окружающей среды можно ознакомиться в Энциклопедии cудебной практики системы ГАРАНТ. Получите полный доступ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ

Причем формальный подход к решению вопроса о том, наделено ли лицо правом на обращение в суд с указанным требованием, по мнению ВС РФ, недопустим. Это иллюстрируется, к примеру, Определением Судебной по гражданским делам ВС РФ от 18 июня 2019 г. № 5-КГ19-100. Суд первой инстанции прекратил производство по делу по иску общества защиты прав потребителей и охраны окружающей среды с требованием о прекращении деятельности комплекса по обезвреживанию и переработке твердых бытовых и биологических отходов, нарушающей права жителей близлежащих районов на благоприятную окружающую среду. Он указал, что заявитель ссылается на нарушение предприятием-ответчиком санитарно-эпидемиологических правил и нормативов, а Федеральный закон от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее – Закон № 52-ФЗ) не наделяет общественные организации правом на обращение в суд в интересах неопределенного круга лиц. Апелляционный суд, поддерживая данный вывод, отметил также, что заявитель является общественной организацией по защите прав потребителей, а граждане, в чьих интересах подан иск, не являются в данном случае потребителями по смыслу Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей». ВС РФ же указал, что, во-первых, поскольку целью деятельности организации-заявителя согласно ее уставу является в том числе охрана окружающей среды, она имеет право обращаться в суд с иском о прекращении деятельности, оказывающей негативное воздействие на окружающую среду (это право, напомним, прямо предусмотрено п. 1 ст. 12 Закона № 7). Во-вторых, ссылка заявителя на Закон № 52-ФЗ в обоснование иска не меняет характер требований – они направлены на защиту окружающей среды, а суды в силу ч. 1 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса должны определять, какие нормы права применяются к установленным обстоятельствам дела. Поэтому решения судов первой и апелляционной инстанций о прекращении производства по делу были отменены как необоснованные. 

Дела о взыскании убытков, причиненных окружающей среде, являются наиболее распространенными среди экологических споров, рассматриваемых арбитражными судами, хотя и не самыми простыми, так как расчет убытков на основании утвержденных методик и такс не всегда возможен без проведения специальных исследований и экспертиз, отметила судья Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ Елена Борисова. Тем не менее тенденция к неукоснительному соблюдению принципа полного возмещения причиненного вреда налицо: об этом свидетельствуют размеры взыскиваемых убытков. Разумеется, нельзя не упомянуть в этой связи Решение Арбитражного суда Красноярского края от 12 февраля 2021 года по делу № А33-27273/2020, в соответствии с которым с акционерного общества «Норильско-Таймырская энергетическая компания» (дочерней компании ПАО «ГМК «Норильский никель») было взыскано более 146 млрд руб. в счет возмещения вреда, причиненного окружающей среде в результате аварийного разлива дизельного топлива, – крупнейшая сумма компенсации в российской практике.

Формируемые судами подходы важны и для реализации другого принципа – неотвратимости ответственности за нарушение природоохранного законодательства. Так, в одном из дел, связанных с привлечением к ответственности хозяйствующего субъекта за использование природных ресурсов без полученного в установленном порядке разрешения, суд указал, что даже в случае восполнения самой природой запасов недр, извлеченных без надлежащим образом оформленной лицензии, данный субъект не освобождается от обязанности возместить причиненный вред государству как собственнику недр (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 28 января 2021 г. № 310-ЭС20-15694).

Поступающие на рассмотрение Судебной коллегии по административным делам ВС РФ споры связаны в основном с особо охраняемыми природными территориями, с установлением охранных зон, защитой лесного фонда, обращением с отходами производства и потребления, сообщил судья одного из судебных составов коллегии Олег Нефёдов.

Сохранение особо охраняемых природных территорий, в том числе заповедников и национальных парков, имеет важнейшее значение в сфере охраны природы, поэтому их правовой режим устанавливается специально утверждаемыми уполномоченными органами положениями. По словам Олега Нефёдова, за период с 2019 года ВС РФ в качестве суда первой инстанции рассмотрел 60 дел об оспаривании положений соответствующих нормативных правовых актов. Среди них, в частности, – дела об оспаривании:

  • координат границ национальных парков «Плещеево озеро» (Решение ВС РФ от 20 февраля 2020 г. № АКПИ19-988) и «Марий Чодра» (Решение ВС РФ от 25 декабря 2020 г. № АКПИ20-723);
  • запрещения любой рыбохозяйственной деятельности на акватории охранной зоны вокруг морских границ Дальневосточного морского биосферного государственного природного заповедника (Решение ВС РФ от 24 декабря 2020 г. № АКПИ20-845);
  • запрета на строительство зданий и сооружений, за некоторыми исключениями, в центральной экологической зоне Байкальской природной территории (Решение ВС РФ от 6 марта 2019 г. № АКПИ18-1267);
  • придания Сочинскому курортному региону статуса экологическо-экономического района с элементами свободной экономической зоны рекреационного типа (Решение ВС РФ РФ от 11 декабря 2019 г. № АКПИ19-762) и др.

В принятых по этим делам решениях отмечается, что оснований для пересмотра границ указанных объектов нет, а их территории должны быть защищены от ненадлежащей застройки и осуществления деятельности, которая может нанести ущерб соответствующим природным комплексам, – это прямо предусмотрено Земельным кодексом и Федеральным законом от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях».

Уголовных дел об экологических преступлениях судами рассматривается не много: их доля от общего количества поступающих в суды дел составляет всего 1%. В прошлом году за такие преступления было осуждено более 5 тыс. лиц – на 14% меньше, чем в 2019 году, рассказал судья Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ Олег Зателепин. В целом же за последние пять лет число осужденных за экологические преступления сократилось на 41%. Почти 90% всех осужденных привлекается к ответственности по двум статьям Уголовного кодекса: по ст. 260 – за незаконную рубку леса – и по ст. 256 – за незаконную добычу биологических ресурсов. По остальным 16 статьям, предусмотренным гл. 26 УК РФ, за указанный период либо вообще не было осужденных, либо были единичные случаи привлечения к ответственности, например за загрязнение атмосферы, вод, порчу земли. Данная статистика в сочетании с официальной оценкой текущего состояния экологической безопасности России: согласно Стратегии экологической безопасности РФ на период до 2025 года состояние окружающей среды на 15% территории страны оценивается как неблагополучное по экологическим параметрам, от 30 до 40% населения страны регулярно пользуется водой, не соответствующей гигиеническим нормативам, в связи с тем, что только 11% сточных вод сбрасывается в водные объекты очищенными до установленных нормативов допустимых сбросов, общая площадь находящихся в обороте загрязненных земель составляет 75 млн га – позволяет говорит о гиперлатентности экологических преступлений, полагает Олег Зателепин. То есть статистика судимости не отражает реального состояния экологической преступности.  

При этом практика ставит перед судами и новые вопросы, требующие формирования четких правовых позиций. Один из них: как оценивать действия по вырубке леса, растущего на землях сельскохозяйственного назначения. «Речь идет о вырубке лесов на таких землях по договорам о расчистке земельных участков под видом мелиоративных работ в целях их приведения в состояние, пригодное для использования в сельском хозяйстве. Масштабы такой рубки, судя по информации из судов, огромные, это не единичные случаи. Однако на самом деле эти участки просто вырубаются, можно сказать, по упрощенной схеме и захламляются древесными остатками. Коренного улучшения таких земель, как требует закон о мелиорации, не происходит, в сельхозугодья они так и не превращаются, поскольку в таких схемах преследуется лишь одна цель – изъятие вырубленной древесины, – пояснил Олег Зателепин. – При этом возникают вопросы с собственниками такой древесины: как пишут суды, органы местного самоуправления и территориальные управления Росимущества собственниками себя не считают, указывают на отсутствие ущерба в таких случаях. Нет методики расчета экологического вреда от такой рубки, учет заготовленной таким образом древесины не ведется. Неясными для судов являются вопросы о возможности привлечения лиц, организующих такую вырубку и участвующих в ней, к уголовной ответственности, поскольку согласно нашим разъяснениям леса на таких землях не являются предметом преступления в ст. 260 УК РФ». 

ВС РФ намерен проанализировать этот и другие вопросы, связанные с лесопользованием, а также в принципе с применением законодательства в сфере охраны окружающей среды и подготовить тематический обзор судебной практики, а по ключевым вопросам в этой области – принять постановление Пленума ВС РФ. 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *