Рубрики
Судебная практика

Оренбургский суд признал режим самоизоляции карантином, а ограничение права на передвижение – временным и согласующимся с конституционно значимыми целями

ingae / Depositphotos.com

Оренбургский облсуд вынес отказ в административном иске о признании недействующим некоторых положений указа Губернатора Оренбургской области от 31 марта 2020 г. № 158-ук «О внесении изменений в указ Губернатора Оренбургской области от 17 марта 2020 г. № 112-ук». Истец указывал, что:

  • запрет покидать жилище, за исключением ряда случаев, нарушает свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, нарушает право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной экономической деятельности и получение дохода;
  • губернатор не может ограничивать эти права, согласно нормам как Закона РФ от 25 июня 1993 г. № 5242-I «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», так и Федерального конституционного закона от 30 мая 2001 г. № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении»;
  • при этом ст. 1 Закона о праве на свободу передвижения допускает ограничение этой свободы на основании закона, однако в соответствии с позицией Конституционного Суда РФ такое ограничение, согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, может вводиться исключительно федеральным законом, а не региональным, поскольку иначе названной норме придавался бы неконституционный смысл;
  • ни в одном нормативном правовом акте РФ не установлено понятия «самоизоляция», режим которой может быть введен решением губернатора;
  • следовательно, губернатор не имеет права принимать законы, ограничивающие или отменяющие конституционные права граждан РФ, в том числе право на свободное передвижение, выбор места пребывания и жительства.

Аргументы суда свелись к следующему (решение Оренбургского областного суда от 12.05.2020 по делу № 3а-411/2020):

Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

  • осуществление мер по борьбе с эпидемиями, ликвидация их последствий находится в совместном ведении РФ и субъектов (п. «з» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ), поэтому регионы самостоятельно решают вопросы предупреждения эпидемий и ликвидации их последствий (подп. 5 п. 2 ст. 26.3 Закона об общих принципах организации органов госвласти субъектов РФ);
  • в случае угрозы эпидемии по предложению главных санврачей на территории субъекта РФ решением губернатора вводятся ограничительные мероприятия (карантин);
  • а перед тем, как в области были введены режим повышенной готовности и карантин, Главный госсанврач РФ издал ряд постановлений, в том числе постановления № 7 от 18 марта 2020 г. и № 9 от 30 марта 2020 г., в которых губернаторам всех российских регионов предписывалось – с учетом складывающейся эпидситуации – своевременно вводить режим повышенной готовности и карантин (включая режим самоизоляции) , а также организовать контроль за соблюдением карантина. Спорный указ введен как раз в целях борьбы с распространением КОВИД-19, это прямо установлено преамбулой указа;
  • кроме того, поправки в Закон о защите от ЧС разрешили губернаторам издавать дополнительные общеобязательные правила поведения при введении режима повышенной готовности, а Президент РФ своим Указом от 2 апреля 2020 г. № 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» дал губернаторам дополнительные полномочия по введению конкретных оптимальных мер, в их числе – определение границ мероприятий и установление особого порядка передвижения на территории;
  • наконец, согласно разъяснениям Президиума ВС РФ (о применении ст. 207.1 Уголовного кодекса), обстоятельства распространения COVID-19 на территории РФ относятся к обстоятельствам, представляющим угрозу жизни и безопасности граждан;
  • значит, свобода передвижения истца ограничена не в связи с ЧС, а в связи с необходимостью ее предупреждения и распространения КОВИД-19, следовательно, ограничена в соответствии с федеральным законодательством в целях защиты здоровья, прав и законных интересов граждан, проживающих и пребывающих на территорию Оренбургской области;
  • согласно правовой позиции КС РФ, право на свободу передвижения не является абсолютным и может быть ограничено федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты здоровья, прав и законных интересов других лиц;
  • спорные ограничения носят временный характер, согласуются с конституционно значимыми целями ограничения прав и свобод человека и гражданина, оправданы необходимостью создания условий для предупреждения эпидемии COVID-19 на территории Оренбургской области.

Отметим, что комментируемое решение представляется наиболее качественным из всей «линейки» опубликованных отказных решений региональных судов по искам против режима самоизоляции: мотивировочная часть хорошо проработана, содержит уместные ссылки на законодательство и анализ применяемых норм; кроме того, в ней почти нет процитированных длиннот из норм, лишь отдаленно связанных с предметом рассуждений.

К сведению: во вторник, 2 июня, Правительство РФ поручило Минюсту России, Минздраву России и Роспотребнадзору проанализировать практику применения нормативных правовых актов (в том числе указов мэра Москвы), принятых в целях борьбы с распространением новой коронавирусной инфекции на территории России, обратив особое внимание на положения, в наибольшей степени затрагивающие права и интересы граждан. Эта работа должна быть проведена совместно с правительством Москвы и экспертным юридическим сообществом.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *